О чем говорит сама спорная надпись? Она сообщает, что в 1362 г., следовательно за 130 лет до Колумба, в глубинной области Северной Америки уже побывало не менее 30 скандинавов, причем они были участниками «разведывательного плавания из Винланда на запад»! Такое сообщение, несомненно, на первый взгляд кажется мало правдоподобным. И все же мы должны в какой-то степени им удовлетвориться! Холанд к тому же указал нам пути к решению этой проблемы, которые представляются вполне приемлемыми в целом, если и не во всех деталях.
Холанд убежден, что можно допустить связь между «разведывательным плаванием от Винланда» и той экспедицией, которая, как доказано, была отправлена в Гренландию тогдашним королем Магнусом Эйриксоном.[49] Этой экспедиции, возглавлявшейся некогда весьма известным государственным деятелем Норвегии Паулем Кнутсоном, было поручено поддержать и укрепить пошатнувшуюся христианскую религию в гренландской колонии норманнов. Указ об этом плавании приведен среди первоисточников в начале главы. Датирован он 1354 г., понедельником после Симона и Иуды. Так как день Симона и Иуды (28 октября) в 1354 г. приходился на вторник, то указ, следовательно, был подписан 3 ноября, а не 28 октября, как ошибочно указывает Холанд. Экспедиция в Гренландию, возглавлявшаяся Паулем Кнутсоном, отправилась в путь в следующем, 1355 г., что было связано с своеобразными обстоятельствами. Связь событий следует установить точнее; это необходимо для понимания интересующих нас здесь проблем.
С конца XIII в. довольно оживленные связи европейских норманнов сих далекой колонией в Гренландии начали постепенно замирать. В 1294 г. норвежский король Эйрик VI (1286—1319) объявил королевской монополией торговлю с колониями, полагая, что это увеличит доходы казны. Но такой шаг оказался роковым и для метрополии и для колонии. Для Гренландии он был даже «началом конца».[50] Ежегодно для поддержания связи в Гренландию должно было отправляться одно королевское судно. Но снаряжение такого судна, которое обычно называлось «Трещоткой», обходилось сравнительно дорого, и этот единственный корабль, предназначавшийся для плавания в Гренландию, на деле уходил в рейс после продолжительных и все больше затягивавшихся многолетних перерывов.[51] Прекратился когда-то крупный вывоз из Гренландии в Европу лучшего масла и сыра, а также «лучшего [326] зерна».[52] Хотя сообщение и культурные связи с Гренландией никогда полностью не прерывались в течение всего XIV в. и, как мы теперь знаем (см. гл. 157), также и в XV в., они стали настолько слабыми, что колония быстро отрывалась от своей метрополии, с которой она была объединена политически с 1251 г. Так как и в экономическом отношении Гренландия все более переходила на самообеспечение, то колонисты неизбежно должны были приспособиться к образу жизни эскимосов и добывать себе пропитание, занимаясь животноводством, рыбной ловлей и охотой.
Мы должны здесь напомнить, что основой экономики гренландской колонии в эпоху ее процветания наряду с вывозом пушнины было также животноводство. Колонисты «разводили лошадей, овец и крупный рогатый скот. Крупный рогатый скот регулярно вывозился в Норвегию».[53]
Ослабление связей с метрополией было причиной гибели колонии. Пример Гренландии является, пожалуй, самым убедительным подтверждением правильности высказывания Кронау:
«В малочисленной цивилизованной колонии, если она не поддерживает постоянных связей с метрополией, основная масса населения гибнет, и она исчезает так же бесследно, как речная вода в море».[54]
Чтобы сделать понятнее дальнейшие рассуждения, здесь необходимо остановиться на некоторых гипотезах о точном местоположении норманских поселений в Гренландии. Раньше по этому поводу часто высказывались довольно неправильные суждения, но теперь у нас есть все основания утверждать, что эта проблема полностью выяснена.
Фигурирующие в древних источниках названия «Восточное поселение» (Эстербюгд) и «Западное поселение» (Востербюгд), естественно, могли способствовать предположению, что эти поселения находились соответственно на восточном и западном побережьях Гренландии.[55] Правда, исследователи никогда не сомневались в том, что оба поселения были расположены, вероятно, сравнительно близко к южной оконечности острова. Только в 1793 г. Эггерс впервые высказал предположение, что и «Восточное поселение», вероятно, находилось на юго-западе Гренландии, то есть западнее мыса Фарвель.[56] Этот исследователь полагал, что названия «Восточное» и «Западное» указывали только на то, как поселения были расположены одно по отношению к другому. И действительно, в результате исследований Гро на восточном побережье не было обнаружено никаких следов древних поселков.[57] [327]
