Косвенным доказательством нелегальной торговли с Гренландией в течение спорных десятилетий может служить протест, направленный в 1431 г. датским королем Эйриком VII (1412—1439) английскому королю Генриху VI (1422—1471). В нем высказывается недовольство тем, что уже с 1411 г. английские мореходы без разрешения вели торговлю на «землях и островах» Норвегии».[60]
Английские фальсификаторы истории охотно излагали ход событий так, будто Гренландия после 1410 г. была совершенно забыта Европой и только в 1577 г., так сказать, заново открыта экспедицией Фробишера.[61] Проф. Рейнке (Гамбург) в письме, направленном автору этих строк 1 июня 1940 г., вполне правильно охарактеризовал подобное утверждение как «истинно британское самомнение». Что оно абсолютно беспочвенно, покажут нижеследующие рассуждения.
Еще экспедиция Пининга и Потхорста, состоявшаяся около 1473 г., вероятно, значительно усилила интерес к Гренландии. Об этом свидетельствует хотя бы письмо папы от 1492 г. Ведь само назначение брата Матиаса епископом в Гардар, даже если оно осталось на бумаге, было бы бессмысленным, не имей папа данных о продолжающемся существовании норманской колонии. К этому присовокупляется еще письмо к королю Португалии, направленное в 1493 г. Иеронимом Мюнцером из Нюрнберга (см. т. IV, гл. 189). В нем сообщается, что «несколько лет как стал известен… большой остров Гренландия, на котором расположено большое поселение подданных названного господина герцога».
Надпись на изготовленном в 1492 г. глобусе Мартина Бехайма, помещенную рядом с изображенной по старинке Гренландией, раньше читали так: «Здесь находят белых соколов» (
Новые обстоятельства, открывшиеся теперь взору исследователя, были обобщены Брёггером, принимавшим участие в раскопках в Херьюльфснесе.
«Связь Восточного поселения с Европой продолжалась в течение всего XV в. …Одежды рассказывают о том, что европейские моды были распространены и в Гренландии на протяжении всего (!) XV в …Мы обнаруживаем здесь не меховые одежды бедного охотничьего народа, а богатое европейское платье, шляпы и чулки. Вместо жалкого народа, каким представляли себе раньше гренландцев, мы встретились в Херьюльфснесе с подчеркнуто европейским «высшим классом», поддерживавшим прочные и регулярные связи с Европой… Можно предположить с максимальной вероятностью, что англичане в течение всего XV в. при случае совершали также плавания в Гренландию и в этих плаваниях пользовались услугами норвежских лоцманов, знавших путь».[63]
Добавим, что, по мнению Брёггера, найденные в погребениях Хорьюльфснеса одежды, вероятно, не были доставлены из Европы, а изготовлены в самой Гренландии по европейским моделям.
Если Брёггер полагал, что связи менаду Европой и Гренландией продолжались «в течение всего XV в.», то теперь можно доказать, что и в XVI в. эти связи не обрывались. Мало того, можно указать на ясные следы процветания поселений викингов даже в этом столетии.
Впрочем, раскопки 1921 г. подтвердили также и предположение о том, что в начале XVI в., когда связи с Европой прервались, действительно началось угасание гренландской колонии. Этот вывод был сделан главным образом в связи с находкой в Херьюльфснесе поразительно маленьких, карликовых скелетов, свидетельствующих о вырождении норманнов. В первом издании этого тома (1938 г.) автор согласился с этим выводом археологов. Впрочем, думается, что и он требует проверки.
Хансен — медик, исследовавший останки норманнов, погребенных в Херьюльфснесе,— обнаружил сильную деформацию костей всех скелетов, захороненных в 1470—1480 гг. Она, вероятно, была вызвана однообразным, неправильным питанием.
По Хансону, рост покойников, погребенных в Херьюльфснесе, очень редко достигал 160
Вот какие выводы делает Хансен: «Сильная северная раса, первоначально заселившая Гренландию, выродилась с течением столетий под влиянием суровых и под конец неуклонно ухудшавшихся условий, особенно из-за духовной, материальной и физической изоляции. Она стала расой низкорослых, хилых, болезненных людей со всевозможными дефектами и патологическими отклонениями».
