Основываясь на находках в Херьюльфснесе, к аналогичному заключению пришел и немецкий исследователь Блютгон: «От гордой и отважной дружины викингов — спутников Эйрика Рыжего осталась только горсточка болезненных, слабых, низкорослых и некрасивых людей».[65]
Хансен был склонен приписать рахиту физическое вырождение и нежизнеспособность обитателей Херьюльфснеса. Дюссельдорфский патолог проф. Хюбшман сильно заинтересовался этой проблемой и в течение многих лет неоднократно обменивался своими взглядами с автором этих строк. Хюбшман усомнился в том, что причиной вырождения был рахит, и обстоятельно изучил доказательства Хансена, которые автор этих строк доставил ему в Копенгаген при содействии доктора Ларсена.
Вот что Хюбшман сообщил автору в своем письме: «Для рассмотрения вопроса, связано ли вымирание гренландских норманнов с какими-либо болезнями, в работе [Хансена] относительно мало данных. Они приведены главным образом на стр. 321-328, а в остальных случаях разбросаны в отдельных замечаниях и выводах. Поэтому я не согласен с предположением автора, что здесь сыграл роль рахит, который привел к деформации тазобедренных костей и затруднил роды,
Но если бы оказалось, что хотя бы в одном случае из 27 действительно был обнаружен костный туберкулез, то должен возникнуть вопрос о его происхождении. В этом случае ответ был бы прост. Он гласил бы, что при наличии костного туберкулеза определенно был распространен и туберкулез [429] мягких тканей, в частности
В связи с этим письмом следовало бы напомнить о том, что и в настоящее время туберкулез довольно широко распространен среди населения Севера. В Исландии, например, он считается одной из самых опасных болезней. Видимо, до настоящего времени еще нет твердого мнения о том, какую роль играют в данном случае особенности климата и недостаток солнечного освещения. Как бы то ни было, туберкулез, пожалуй, в значительной мере повинен в вырождении норманской колонии. Впрочем, специалисты разъяснили, что присутствие противорахитного витамина Д в рыбной пище и рыбьем жире не всегда исключает рахит, так как эта болезнь может быть вызвана и недостатком солнечного освещения. Хюбшман хотел выяснить этот вопрос исследованием костей, откопанных в Херьюльфснесе. Но ему, к сожалению, не удалось лично провести это исследование в Копенгагене из-за войны. А путем переписки, как Хюбшман сообщил в письме автору от 29 октября 1943 г., он не смог получить из Копенгагена данных, необходимых, чтобы уяснить себе этот вопрос.
Рахит или туберкулез были причиной несчастья, — пусть этот вопрос останется пока открытым. Запоздалое исследование костей едва ли поможет выяснению проблемы, так как, согласно письменному сообщению Нёрлунда от 3 ноября 1947 г., «кости очень плохо сохранились». Для нашего исследования этот вопрос имеет второстепенное значение, представляя чисто медицинскую проблему. На стр. 414 приведено сообщение исландского моряка Йона Гренландца, относящееся примерно к 1540 г., о том, что на одном из островов у побережья Гренландии он нашел мертвого норманна, возле которого лежал совершенно сточенный нож. Очевидно, это был один из последних гренландских поселенцев.
Вот что пишет по поводу этого сообщения Нёрлунд: «Разумеется, теперь нельзя установить, заслуживает ли полного доверия свидетельство Йона Гренландца, но его сообщение носит печать достоверности. Оно рисует нам весьма трагическую картину вероятного конца колонии. Последний норманн, одетый в такое же платье, какое мы нашли в Херьюльфснесе, лежал мертвым и непогребенным возле своего пустого, покинутого дома и держал в руке символ культурного превосходства европейца — железный нож, сточенный до последнего предела. Когда европеец перешел через этот предел, он погиб».[66]
