Можно было бы также предположить, что землей, лежащей против Исландии, был впервые тогда открытый остров Ян-Майен. Этот остров, несмотря на его значительные размеры, так часто окутан густыми туманами, что его только в 1611 г. обнаружил голландский мореплаватель, именем которого он и назван.[9] Однако если эту землю увидели норманны в 1285 г., то они неправильно описали ее как «Дюнный остров». Название «Дюнный остров» вообще не подходит ни к одной земле, которую пытались с ним идентифицировать. [122]
Более простым, хотя и не совсем удовлетворительным, представляется предположение, будто новая земля, увиденная на западе, была лишь оптическим обманом, грядой низких облаков, которую в море довольно часто принимают за землю.[10] Возможно, мы здесь имеем дело с фата-морганой, порождающей гораздо более яркие иллюзии (см. гл. 147 и т. IV, гл. 189, 190). Мираж и в наши дни позволяет видеть далекие, обычно скрытые за горизонтом ландшафты в море или над ним.[11]
Вся эта история остается неясной. Но так как она, несомненно, не представляет собой выдающегося события, то, если бы даже и удалось полностью в ней разобраться, на что едва ли можно надеяться, это не расширило бы научного кругозора.
В тот самый год Тедизио Дориа, Уголино Вивальди и его брат с некоторыми другими гражданами Генуи начали готовиться к путешествию, которое прежде никто другой не пытался предпринять. И они наилучшим образом снабдили две галеры съестными припасами, питьевой водой и другими необходимыми вещами, которые были в них размещены, и в мае направили их в Сеуту, чтобы плыть через океан в индийские страны и купить там прибыльные товары. Среди них находились два упомянутых брата Вивальди, а также два еще юных монаха. Это удивляло не только очевидцев, но и тех, кто об этом слышал. После того как они обогнули мыс, называемый Годзора [Джуби], о них не слышали больше ничего достоверного. Да сохранит их Господь и приведет их на родину, здоровыми и невредимыми.[1]
Поэтому генуэзцы незадолго до того времени снарядили две галеры, которые были снабжены всем необходимым, и прошли через Геркулесовы Столбы, находящиеся на самом краю Испании. Но что с ними произошло, остается неизвестным даже теперь, спустя 30 лет после события.[2]
В лето 1281 г.[3] из города Генуи вышли две галеры под командованием Вадина и Гвидо Вивальди, которые хотели плыть на [124] Восток и в индийские страны. Эти две галеры прошли большое расстояние. Однажды они очутились в этом море Гиноя (Гвинея). Одна галера села на мель, так что нельзя было ни снять ее, ни продолжать плавание, но другая поплыла дальше и прошла через то море,[4] пока не попала в эфиопское государство Мена. Они [моряки] были взяты в плен и задержаны правителями названного государства, жители которого — христиане, подвластные уже упомянутому священнику Иоанну из Эфиопии. Само государство лежит у моря близ реки Сион. Названные мужи были там задержаны, и ни один из них уж никогда не вернулся из тех стран, чтобы сообщить о случившемся… От места, где они находились, до границ царства священника Иоанна не насчитывают и 300 часов пути. Если бы я мог дольше там оставаться, увидел бы главный город царя Мелли [Мали], находившийся в шести днях пути от нас… Здесь я нашел соотечественника, по моему мнению потомка моряка с тех галер, которые пропали 170 лет назад. Он мне сказал, и писец это подтвердил, что, кроме него самого, из потомства никто не остался… Если бы я плыл дальше еще один день, я потерял бы из виду Полярную звезду.[5]
Хотя свидетельствами частных лиц подтверждается, что будет показано ниже, каким деятельным во все времена был ум наших соотечественников, все же и мы не должны обходить это молчанием. В этом году Тедизио Ауриа и Уголино Вивальди на двух оснащенных на их собственные средства и поставленных под их команду трехъярусных галерах с большой отвагой и постигнув умом, сколь необычное дело им предстояло совершить, решили открыть неизвестный до того времени морской путь в Индию. Они прошли через Геркулесов пролив в западном направлении. Какая судьба постигла этих мужей и каким был исход их великих намерений, об этом слух никогда до нас не доходил.[6]
Я, Сорлеоне Вивальди, сын Уголино, подтверждаю Вам, Гвидото Нигро, Гуйельмо Додо и Пастоно Нигро от имени Филипопа Нигро… что я имел от Вас и получил… 30 генуэзских фунтов, которые я тотчас же после оставления порта Генуи должен доставить [125] в Сицилию… Я свидетельствую, что мне более 17 лет, и клянусь на Святом Евангелии, прикладываясь к священному писанию, что хочу исполнить вышеупомянутое [поручение]…[7]
