Приведенный выше отрывок из «Чистилища», несомненно, дает описание созвездия Южного Креста, которое теперь больше не появляется над горизонтом севернее 30° с.ш. Только южнее, примерно у 45° с.ш., его сияние можно довольно отчетливо увидеть на небе. Впрочем, в европейской литературе об этом созвездии ничего не сообщалось до 1455 г., когда его «открыл» на южном небе Кадамосто во время своего первого плавания (см. т. IV). Поэтому нас поражает тот факт, что Данте знал о Южном Кресте за 140 лет до Кадамосто. Мало того, ему было известно также, что это созвездие в давно прошедшие времена было когда-то видно на небе Средиземноморья, но вследствие прецессии [предварения равноденствий. —
В стихах Данте великолепие знаменитого созвездия Южного Креста сильно преувеличено. В действительности оно значительно уступает нашей Большой Медведице или царственному Ориону. Поэту, разумеется, дозволены гиперболы, по небо «северной сирой [буквально: вдовой] страны» представляет более прекрасное зрелище, чем чрезмерно превозносимое Данте звездное небо южного полушария. Однако не в этом дело: нас интересует здесь вопрос, как мог Данте узнать о созвездии Южного Креста, которое в его времена нельзя было увидеть над теми водами, где плавали суда средиземноморцев.
Прежде чем сделать попытку ответить на этот вопрос, нужно твердо знать следующие обстоятельства.
Примерно около 3000 г. до н.э. Южный Крест можно было еще наблюдать на небе Балтики. Во времена Гомера он был виден на всем Средиземном море, но, очевидно, стоял низко над горизонтом и как мало примечательное созвездие не упоминался великим поэтом. Однако возможно, что созвездие «Палаты Юга», упоминаемое в книге Иова,[3] идентично нашему Южному Кресту.[4] Во времена Птолемея на небе Александрии, где он жил, самая яркая звезда Южного Креста — Альфа — поднималась над горизонтом только до 6°10’. Поэтому великий географ не уделил Южному Кресту внимания и присоединил его звезды к соседнему созвездию Кентавра.
Но все эти факты не могли быть известны Данте! Откуда же он узнал о четырех звездах, «чей отблеск первых озарял людей»?
В средние века люди были более склонны к мистике, чем в наши дни, и считали поэтому, что великий поэт был наделен сверхъестественным даром предвидения. Но таким простым толкованием, основанным на вере в чудеса, наших современников не удовлетворишь. Нам приходится искать другие объяснения. При этом, конечно, мы не идем дальше предположений.
Возможно, что Данте узнал кое-что о Южном Кресте из трудов арабских ученых, с которыми он был хорошо знаком. Так, например, это созвездие показано на глобусе звездного неба араба Каисара бен Абукасана, изготовленном еще до 1225 г. в Египте.[5] Другой такой же арабский глобус звездного неба, изготовленный в 1279 г., то есть в пору юности Данте, хранится в Дрездене.[6] Возможно, в XIII в. существовали и другие глобусы. Далее следует обратить внимание на тот факт, что император Фридрих II из династии Гогенштауфенов (1215—1250), возвращаясь из крестового похода на Ближний Восток, предпринятого в 1228—1229 гг., привез в Италию искусно сделанный [183] арабский шатер, на куполе которого было изображено звездное небо, причем звезды приводились в движение скрытом часовым механизмом.[7] К сожалению, о местонахождении этого своеобразного планетария и его особенностях больше ничего не сообщается. Итак, из приведенных выше фактов видно, что во времена Данте имелись различные возможности познакомиться с теми сведениями о звездном небе, которыми располагали арабы.
Из этих источников Данте не мог, разумеется, узнать о необычайной красоте созвездия Южного Креста или о том, что его раньше можно было увидеть на небе северного полушария. Отсюда, по мнению автора этих строк, неизбежно напрашивается гипотеза, что Данте основывался на описании очевидца. Это предположение подкрепляется еще и следующим соображением. Поэт сразу же после процитированных в начале главы стихов вспоминает, что там, где видны четыре прекрасные звезды, нельзя наблюдать созвездия Большой Медведицы:
Факт исчезновения с неба Большой Медведицы, ставшей путеводным созвездием еще в древности, весьма занимал северных мореходов при их посещении тропических стран. Еще воины Александра Македонского сетовали на то, что их завели в такую страну, где больше не видно Большой Медведицы,[8] а Плиний в своих сообщениях о южных землях каждый раз особенно подчеркивает, где нельзя уже увидеть Большой Медведицы или где это созвездие можно наблюдать только в определенные дни года.[9]
