Неведомые земли. Том 4 полностью

Король Аффонсу V был весьма склонен поощрять такие исследовательские экспедиции за счет частных лиц. Любопытно, что этот король, который повелел называть себя Аффонсу Африканским и испытывал глубокое восхищение перед деятельностью своего великого дяди Генриха Мореплавателя, тем не менее не любил финансировать новые открытия из своей казны. За исключением плавания Синтры (гл. 183), подготовленного и оплаченного принцем Генрихом, все экспедиции, состоявшиеся при Аффонсу до 1481 г., уже после смерти Генриха, были организованы без королевской помощи, частными лицами. В случае удачи им сулили большие материальные выгоды. Некоторые подданные Аффонсу обязывались предпринять такие экспедиции в благодарность за сданные им на откуп налоги, например Фернан Гомиш. Сам король Аффонсу не снарядил ни одной экспедиции с целью открытий. Только его преемник Жуан II покончил с этой странной и неразумной практикой.

Нам уже известно (см. введение к гл. 188–190), что король Аффонсу в 1474 г. обратился с запросом к Тосканелли и получил от него ответное послание вместе с морской картой. В письме Тосканелли важную роль играет остров, «который Вы называете островом Семи городов», и сообщается, будто он расположен примерно на полпути между Европой и мнимым восточным побережьем Азии в центре Атлантического океана. Тосканелли помещает его примерно под 60° з. д., считая от Лиссабона, что при соответствующем подсчете приводит нас примерно в район Гаити. Но тогда его надеялись найти значительно ближе, так как окружность Земли сильно преуменьшали. Как правило, остров Семи городов отождествляли с Антилией, считая, что он находится западнее Азорской группы. Король Аффонсу, кажется, очень хотел, чтобы он был открыт. Что это за остров?

Как возникли сказки об Антилии и острове Семи городов, теперь уже выяснить нельзя. Но какие особенности приписывали острову Семи городов, яснее всего видно из надписи на глобусе Бехайма от 1492 г., приведенной среди первоисточников в начале главы. Вся рассказанная в ней история чистый вымысел. Как и когда она возникла, сказать нельзя. Все, что в наших силах, — это отыскать несколько сомнительных опорных точек.

Если мы зададимся вопросом, с какого времени появляются рассказы об острове Семи городов, то обнаружим, что впервые это название привел Бьянко на карте от 1436 г. Итак, возможно, прав Бехайм, считавший, что какое-то событие, произошедшее в 1414 г., дало повод к возникновению всей этой истории. Хочется напомнить, что как раз в 1414 г. особую роль в португальской политике начала играть местность, часто обозначавшаяся как «Septem fratres» [«Семь братьев»]. Такое название носили горы, возвышающиеся за Сеутой. Этот город был основан в 534 г. императором Юстинианом как населенный пункт и крепость «Septem», или «Septum»[931], а «Septem fratres» назывались тогда высокие горы вблизи города. Помпоний Мела говорит, что эти горы получили свое название но то от «numerum septem» [«числа семь»], не то от «similitudinan jratres»[932] [«такого же числа братьев»]. У Птолемея они называются соответственно: έπταδελψοι οροζ[933].

Учитывая все приведенные выше факты, автор этих строк высказал недоказуемое, но достаточно правдоподобное предположение о возникновении истории «острова Семи городов», которую позднее подхватили и привезли на родину моряки одного из кораблей, пришедших с Пиренейского полуострова.