Тогда король, уступив настоятельным ходатайствам и просьбам пришлого венецианца, повелел снарядить корабль… чтобы искать остров, на котором, как полагал упомянутый чужеземец, было много товаров; его сопровождали три или четыре судна из Бристоля, а сам чужеземец был флагманом этой флотилии, с которой многие купцы из Лондона и Бристоля рискнули отправить ценные товары и безделушки. В начале лета отплыли они от западного берега, но до сей поры не получено никаких сообщений об их успехах[1059].
Как ни великолепен подвиг Колумба и сколь ни глубоко наше преклонение перед той упорной энергией, с которой он осуществил свой замысел следует все же признать, что его главная идея о возможности найти неизвестные страны и даже достичь берегов Азии, плывя далеко на запад, в ту эпоху вовсе не была ни повой, ни оригинальной, вопреки пресловутой притче о «Колумбовом яйце». Одновременно с Колумбом по меньшей мере два человека — Тосканелли и Иероним Мюнцер — были убеждены, что за Западным океаном маячит берег Восточной Азии. Эта идея должна была неизбежно возникнуть в результате географических представлений принца Генриха. Колумб был не столько начальником генерального штаба, сколько удачливым полководцем.
Это высказывание тем более справедливо, что Колумб, чего прежде почти не замечали и на что впервые правильно обратил внимание Винтер[1060] отнюдь не слепо следовал указаниям Тосканелли, а значительно улучшил их благодаря своему навигационному опыту. Тосканелли был космографом, а не навигатором или моряком. Он мог знать о пассатах, но вряд ли знал о «буйных западных ветрах» Атлантического океана. Тосканелли рекомендовал Колумбу с самого начала на широте Лиссабона неуклонно держать курс на запад. Но Колумб предпочел придерживаться западного курса только с широты Канарских островов. Это решение было не только разумным, но и единственно правильным, ибо лишь такое отклонение от плана Тосканелли обеспечило успех Колумбу. На широте Лиссабона он, несомненно, встретил бы преобладающие противные ветры, которые стали бы роковым препятствием на его пути. На широте Канарских островов Колумбу помогли пассаты, которые ускорили его плавание через океан. В этом вопросе моряк-практик Колумб оказался более сообразительным, чем кабинетный ученый Тосканелли. Норманнам, которые раньше плавали в Америку, приходилось одолевать «буйные западные ветры».
Как показано в двух предыдущих главах, за 20 лет до открытия Америки началась настоящая погоня за новыми землями в океане. В ней приняли участие португальцы, испанцы, итальянцы, англичане, датчане. Испанцы, остававшиеся первоначально посторонними наблюдателями, в конечном счете выиграли соревнование благодаря тому, что король Португалии не сумел воспользоваться благоприятным случаем. Но подобно тому как Испании удалось «обскакать» Португалию в связи с тем, что мудрое послание Мюнцера опоздало только «на одну голову», так и на севере Англия чуть не опередила испанцев в открытии Нового света, причем душой этих начинаний был главным образом город Бристоль. Бристольцы искали, правда, скорее неизвестные острова, чем континент по ту сторону океана, и поэтому потеряли впустую много времени. Благодаря этому Колумб и испанцы в конечном счете опередили их. Еще в 1480 г., то есть задолго до Колумба, бристольцы начали искать «
Если сам Кабот, как показывает его сообщение явно преследовал ту же цель, что и Колумб, и намеревался плыть «в Катай» и Индию, то в виде заманчивой приманки он выдвинул на передний план поиски богатого острова в океане. За этой же приманкой потянулись в океанские дали и португальские искатели приключений, о которых говорилось в предыдущей главе. Только бристольцы искали не тот мнимый остров, за которым гонялись португальцы.
Какая же связь существовала между открытием Кабота и загадочным островом Бразил, который намеревались найти бристольцы? Раньше исследователи часто ошибались при своих попытках объяснить ту исключительно важную роль, которую играли фантастические острова в эпоху открытий. Только полвека назад удалось, наконец, найти поразительно правильное объяснение причин возникновения легенд об островах.
