— М-да. Первый человек в истории, воспользовавшийся моим изобретением — мальчишка из Хогвартса, — презрительно фыркнул мужчина. — Ладно, героев не выбирают. Я — Жан Вилль, профессор истории магии в Шармбатоне, исследователь, археолог и изобретатель Ока Гора.
Мужчина протянул руку. Эд растерянно её пожал. На языке у него вертелась тысяча вопросов, однако, по традиции, задал он самый глупый:
— Почему я вас понимаю? Вы же француз.
— В этом мире нет деления на языки, юноша, — сверкнув очами, произнёс учёный. — Ловушка Исиды исключает какие-либо языковые барьеры. Видимо, чтобы каждый мог друг другу жаловаться на его тяжёлую долю. Так, не будем терять время, я знаю, что его у тебя немного. Часа четыре? Н-да, четыре.
— Сеньор Жави! — к учёному подбежала одна из нашедших Эда девушек.
— Жан Вилль, Марта. Это не так сложно, — устало поправил её мужчина. – Ну, что случилось?
— Это он, да? — сверкая глазами, прошептала Марта. — Это тот самый герой, о котором вы рассказывали?
— Да какое там, — вздохнул учёный, открывая дверь хижины. – Но, как я уже сказал, героев не выбирают.
Эд обиженно засопел. Ишь чего! На героя он не тянет? Ха! Да он им всем так носы утрёт! Так всех спасёт и даже не запыхается!
Лафнегл вскочил со скамьи, намереваясь направиться за профессором, но его лёгкие явно были против такого надругательства над собой. Складываясь пополам, Эд закашлялся, хватая ртом тягучий воздух.
— Ты слишком материальный для этого воздуха, — заметил профессор, глядя на то, как Эд справляется с собственным дыханием. — Ну-ну, медленный вдох… так. Теперь выдох. Лучше? Ну, пошли, я тебе рассказать кое-что должен.
— Мне нужно найти Джастина, — облизнув пересохшие губы, пробубнил Эд. — И разорвать связь…
— Ну, а я тебя зачем зову? Или, может, у тебя есть блестящий план, мсье гениальность? Нет? Ну, так марш в дом! Могучий герой! — горько добавил учёный, посторонившись. — Скоро вернутся жители местного городка, надеюсь, они тебя застанут. Так! Присаживайся!
— Что это были за штуки? — спросил Эд, усаживаясь на скрипучий стул. Пожалуй, для его крепкого материального тела, стул был чуть слабоват. — Которые нас преследовали.
— Ангелы, — просто ответил Жан, копаясь среди книг и записей.
— Ангелы? — опешив, переспросил Эд.
— Ну, у нас они называются так. Когда они начали появляться, маги-католики (о, какая ирония!), которые сюда попадали, приняли их за посланников нашей госпожи Исиды. Они надеялись, что эти существа смогут избавить их от гнёта Чёрной Чумы, воспылали надеждой и обозвали их Ангелами. На самом деле, существа эти только усугубили и без того унылую жизнь несчастных.
— А кто они? Эта ваша Исида их послала?
— Нет, это то, что осталось от магов, — пожал плечами учёный, поправив пенсне. — Понимаешь ли, здешняя атмосфера пропитана Чумой. Меланхолией, отчаянием, тоской, называй, как хочешь. Видел ветер? Это концентрат Чумы, затерявшийся в потоках воздуха. Если волшебник находится под действием этого воздуха слишком долго, его сущность, то есть то, что от него остаётся, кристаллизуется, а оболочка заполняется частицами Чумы. — Профессор запустил руку в карман жилетки, достал оттуда два полупрозрачных голубоватых камушка и бросил их Эду. — Так и рождаются Ангелы. Энергия, выделяемая кристаллом души, поддерживает этих созданий. Разбей кристалл — убьёшь Ангела. Всё просто. Но ни в коем случае не давай им касаться себя. Иначе подцепишь эту заразу и сам начнёшь превращаться, и никакое Око тебя не спасёт.
— Постойте! — взмолился Эд, хватаясь за голову. — Вы сказали, что это волшебники? Но вы сами тут едва ли не с момента создания Ловушки! Почему вы сами не превратились в эту вот чертовщину?
— Кто вам сказал такую глупость, молодой человек? — Профессор повернулся к нему так резко, что Эд испугался, как бы он шею себе не вывернул. — Ловушке пять тысяч лет! Я не мог её создать при всём желании! Когда я говорил о превращённых в Ангелов, я имел ввиду потомков древних цивилизаций: эллины, римляне, египтяне, вавилоняне, спартанцы.
— В наше время в книгах пишут, что вы создатель Ока и Ловушки.
