— Я долго жил в тени Джонни. Он сиял, а я так… был просто фоном, частью декораций, — склонившись над перилами, Керри уронил голову, уткнувшись лбом в предплечья, говорил уже глухо, но под конец все же нашел в себе силы выпрямиться, что порадовало Ви. — Я не верил, что смогу существовать сам, без Сильверхенда.
И это произнес человек, который творил наравне с Джонни. Который после смерти своего чумбы достиг куда больших высот, чем когда-либо мог достичь сам Сильверхенд, не замороченный на этих регалиях. Звезда, блять, мировой величины.
— Поэтому он ушел из SAMURAI? Бля… — Джонни сказал эту фразу тихо и недоуменно, а наемник чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности, потому что Сильверхенд стоял до этого так тихо, будто бы и не было его тут вовсе. И, судя по его тону, здесь рисовалась извечная трагедия: рокербой все эти годы даже не подозревал ни о чем подобном. Поразительная, сука, слепота, свойственная Джонни. Не соображать, что происходит с твоим лучшим другом… Как такое возможно? Ви покосился на рокербоя и покачал головой. Тот все еще выглядел потрясенным.
— Джонни думал, ты ушел из SAMURAI, потому что струсил. Не выдержал давления. Ну там корпы, борьба, все дела…
— Да, я знаю. Но… он ошибался. Я просто решил бороться сам за себя. Я до сих пор борюсь, — Евродин до сих пор выглядел так, словно винил себя в этом, что соло на удивление раздражало. Выбор, сделанный Кером, был вполне себе ясным и ничуть не постыдным. Нормальным, блять, человеческим выбором. Невероятно, но каждый, кого коснулось пламя Сильверхенда и кто умудрился выжить, почему-то казнился тем, что не прошел с ним по пути безумия до конца и не обнулился гордо бок о бок. И если Бестию еще можно было осуждать за Атлантиду, проданную с потрохами корпам — хотя и там ситуации Ви в подробностях не знал, — то уж Евродину точно было не за что себя винить. — Найт-Сити полон теней. Я все силы трачу на то, чтобы держаться от этих теней как можно дальше, понимаешь? Это пиздец.
— Тогда, может быть, просто пришло время перестать бояться? На черта тебе это? Ты всего добился, город твой. Ты сильный, Керри. Ты справишься, я уверен, — наемник ободряюще коснулся плеча Керри. Ви не кривил душой: если у кого и были шансы остаться на вершине, так это у Евродина с его талантом и желанием жить. Даже несмотря на легкую ебанцу.
— Твои молитвы, да богу в уши. Епт… — и Кер усмехнулся в уже знакомой наемнику манере, глядя искоса, хитровато и задорно. Очевидно, слова Ви были ему приятны, ободряли.
Когда они расставались, обоим дышалось уже проще. Впрочем, соло показалось, что и третьему из их компании стало легче.
Солнце уже садилось в океан, когда Ви тормознул Porsche на парковке у причала. Остро пахло солью и водорослями. На горизонте рисовался ряд охранных башен, подсвечиваемых отраженным от воды золотом вечерних лучей.
Евродин уже ждал его на борту обтекаемой суперсовременной яхты у трапа — бодрый, свежий, широко улыбающийся.
— Видал? — наемник кивнул Джонни на название, красиво выполненное по борту: SEAMURAI.
— Я все понимаю. Морские обычаи, — рокербой сплюнул с отвращением. — Но это пиздец. Пошлость какая.
— Не желаешь круиз по заливу? — Кер ловко спрыгнул со ступенек, поманив за собой Ви, ухватил лежавшую на сидении гитару и плюхнулся на белый выебистый кожаный диван на корме. — Повеселишься со стариной Керри?
Хотя соло и вырос в прибрежном городе, но по заливу не плавал еще ни разу. Когда-то в подростковом возрасте плескался в грязном океане, само собой, рискуя потом неделю чесаться без перерыва, как и все безголовые хейвудские мальчишки. Сбегал в Пасифику, тусил ночью в компании одногодок, таких же отбитых на башку отчаянных пацанов, пугая мать своим отсутствием без предупреждения. Каким же тупоголовым ебланом он был…
Но вот чтобы всерьез на чем-то плавучем, да еще на таком выебистом — не-а, такого не было ни разу. Так что с одной стороны это было очень соблазнительно, а с другой — взгляд на дорогущую яхту вызывал в нем неоформленное до конца раздражение. Которое удивляло его раз за разом. Смутно он понимал, что изменился за время общения с Сильверхендом. Его мечты о Высшей, блять, лиге и сопровождающем ее комфорте и богатстве остались где-то в прошлом. Теперь ему достаточно было той самой мелкой квартирки, из которой он так рвался еще несколько недель назад куда-нибудь на холмы Норт-Оука, профессионального арсенала и пары пригодных для заказов тачек. И максимальную выгоду от восхождения по этой лестнице известности он видел только одну: возможность влияния на процессы, происходящие в высших эшелонах власти города, лишний шанс помочь тем, кто нуждался в защите и не мог защититься сам.