— Иди-ка сюда! — рявкнуло металлическое уебище, похожее на уродливую куклу из коллекции секс-игрушек поехавшего мальстрёмовца.
— Нет, уебок, это ты иди-ка сюда! — рыкнул безумно соло в ответ и, прицелившись, выпустил сразу несколько пуль в омерзительную пародию на живое лицо. — У меня к тебе есть один давний счет, блядский ты кусок металлолома.
Смэшер отшатнулся, в голове его что-то замкнуло, но надолго это монстра не задержало, и он ломанулся вперед. Разошлись пластины на его наруче, открывая ствол пулемета.
— Внимательнее, Ви! Дистанция и укрытие, — негромко уронил в его голове напряженным голосом рокербой, сосредоточенный на грани.
Ви метнулся, прячась от пулеметной очереди за массивным серваком. Перезарядился, высунулся и шмальнул несколькими бронебойными, метя в голову.
И тут же поплатился за свою неосторожность: один из ответных выстрелов полоснул его по касательной по виску — болезненно, страшно. Сотряс голову, почти вырубил на миг — наемник только и смог на инстинктах нырнуть обратно в укрытие. Кровища хлестала, заливая щеку, склеивая щетину, мочила футболку на плече и на груди. Но хуже всего было то, что напрочь отрубился один из оптических имплантов. Система на втором, оставшемся рабочим, выдавала отчет о том, что критических повреждений не нанесено, но мир вокруг проворачивался пьяно, пол под ногами качался. А потом где-то в голове и вовсе рвануло как-то горячо, обожгло глазницу, и пахнуло паленым, дернуло даже через стимуляторный ураган болью. Ви, перекатившись за угол от наступающего Смэшера, ощупал глазницу пальцами — одному из Кироши пришла полная пизда. Имплант закоротило и выжгло. Стоило, наверное, благодарить провидение за то, что полыхнуло слабо, не повредив нервы.
Хваленая оптика пыталась перестроить системы, перераспределить нагрузку на оставшийся глаз, но лишиться половины зрения в бою с таким противником — это было все равно пиздецки погано.
— Слушай меня, — Джонни, мониторивший ситуацию, моментально подобрался. — Уходи влево, понизу за следующую стелу.
И соло вертелся, уходя от атак, стрелял, перезаряжался. И видел с глухим остервенелым удовлетворением, как наебнулась одна из рук чудовища, повисла сначала плетью, а после следующего бронебойного, попавшего ровнехонько в место крепления конечности к плечу, и вовсе отвалилась ко всем хуям.
— Пизда тебе, уебок! Я иду за тобой, — оскалился страшно и безумно Ви, сплевывая кровь, игнорируя очередное сообщение о сбое в работе биочипа. Гнев захлестывал его при одном воспоминании о надменной ухмылке чудовища, накрывавшего своей тенью распластавшегося на крыше рокера. Он уничтожит Смэшера. Он разорвет его. Тот поплатится за ебучую победу полувековой давности. Наемник обещал Сильверхенду, что убьет борга. И он сдержит это обещание, попутно насладившись сам каждым ебаным моментом этого процесса.
Смэшер подвисал все сильнее, то один его имплант то другой коротило. Жуткий голос периодически прерывался. Кибернетический монстр рычал и метался яростно, но Ви, ведомый указаниями рокербоя, все еще умудрялся быть на шаг впереди. Соло буквально ощущал, что теперь умирает с каждой секундой не только он. Ебучий Адам тоже слабел, замедлялся, это чувствовалось.
Выпустив еще с пяток бронебойных и вызвав попаданиями отчаянный вой, в котором слился металл и какое-то животное эхо, Ви криво усмехнулся, почти победно, но тут же сам взвыл яростно от боли, выпустив Малориан из рук. Пули из винтовки Смэшера разворотили его левую ладонь, поддерживавшую рукоять пистолета. Агоническая пульсация прорвалась через стимуляторный туман, резанула остро, набирая обороты, ломанулась по руке вверх, к плечу, опаляя кисть. Искрило. Биомон сыпал истериками.
И наемнику было страшно взглянуть на свою руку, потому что, судя по заполошной реакции вечно все преувеличивающего тела, ладони там не было вовсе. Но Ви, скользнув в укрытие и сползая по гладкой мерцающей стенке сервака, неимоверным усилием заставил себя, шипя сквозь зубы, бросить взгляд прищуренного единственного рабочего глаза на кисть. Мизинца и безымянного пальца не было: их оторвало ровно — судя по всему, одной пулей. Кровь выплескивалась толчками — и в такт толчкам руку раздирало бескрайней болью. Мягкие ткани между большим и указательным пальцем распахало почти до кости вторым попавшим в цель выстрелом. Точно в том самом месте, где кибернетическую конечность Джонни пересекала обуглившаяся трещина. Соло на каких-то последних жарких остатках адреналина ухмыльнулся совершенно сумасшедше, оценив иронию судьбы. С другой стороны — спасибо, что не правую. Если бы не передозировка стимуляторами — он бы уже валялся, подвывая в голос. А так только дыхалку перебивало от мучительных острых подергиваний. И кровью истечь не должен — химия подстрахует, свернет.
— Сука… — выдохнул рядом неверяще и зло Джонни.