— Нет, сука, наоборот! Я пятьдесят лет ждал, чтобы тебе уебать! — голубые глаза Керри прищурились яростно, почти сойдясь в яркие убийственные щелочки, рот искривился в непередаваемом бешенстве — Ви ожидал повторного взрыва эмоций, но Евродин внезапно и резко отклонился назад и расплылся в неожиданной широкой издевательской ухмылке, оценивающе и с явной подъебой разглядывая рокербоя от коротко стриженных русых волос на макушке и выбритых висков до модных массивных кроссовок. — А я смотрю, ты немного изменился. Новый стиль? Идешь в ногу с модой?
— Типа того, — нетерпеливо мотнул головой Джонни, на удивление в кои-то веки не принимая призыва к состязанию в остроумии. Сквозь муть и туман соло как будто бы чувствовал настойчивость рокера, его стремление к какой-то цели. — Сам-то ты как?
— Бля… Джонни… — вот тут-то с Керри и слетела ослепительная, насильно им самим натянутая на лицо улыбка. Он опустил взгляд и выдохнул имя друга болезненно и с усилием. Пожал растерянно и недоуменно плечами, стараясь то ли принять ситуацию, то ли, отчаявшись уже принять, просто убедить себя посмотреть, что будет дальше и к чему приведет. — Мне надо накатить. Ну, хорошо… Давай, рассказывай, почему ты выглядишь, как мелкий вор из «Посмертия».
— Это Ви, — они звучали все так же странно для восприятия: сам голос принадлежал Ви, — может быть чуть ниже, больше хрипотцы, но интонации и манера речи точно были присущи Джонни и только ему — характерные и моментально узнаваемые, как и сам рокер. Аккуратно отложив гитару, Сильверхенд поднялся на ноги, автоматически проверив тыльной стороной ладони, остановилась ли кровь из разбитой Евродином губы. — Он тебе понравится.
— Угу. Это ты меня так рад видеть через пятьдесят лет разлуки? — тоже поднявшись, Евродин с ухмылкой кивнул, взглядом указывая на все еще явственно заметный стояк в штанах общего тела Сильверхенда и наемника.
— Это не мое. Все твой гигантский портрет с обнаженкой. Влияет на неокрепшие умы, — криво усмехнулся в ответ рокербой, беззастенчиво рукой через джинсовую ткань поправляя член. Как ни странно, но соло от этого движения явственно тряхнуло, хотя передергивать сейчас должно было Джонни, а вовсе не его. — Я же говорю — это Ви, он тебе понравится.
— Допустим… Блять, Джонни, — на пути к лестнице Керри раздраженно обернулся, изогнул одну бровь и смерил Сильверхенда уничтожающим взглядом. Хорошо так развернулся, злобно, даже полы короткого шелкового халата взметнулись. — Это все еще вообще ничего не объясняет — ни про тебя, ни про этого… Ви.
— Ебать ты устроился, — проигнорировал выпад чумбы Джонни, в своей обычной манере то ли похвалив за предприимчивость и талант, то ли предъявив за любовь к шику, и двинулся следом, показушно небрежно оглядывая обстановку, которую, как Ви было известно, он уже успел изучить до этого момента. Где-то глубоко внутри наемник привычно мысленно закатил глаза: рокер, при всей его, казалось бы, искренности, все равно был просто отличным манипулятором — чудесно знал момент, когда можно было жестом, взглядом или словом донести до собеседника свою точку зрения, заставляя прочувствовать именно ему нужную эмоцию или навести на необходимую ему мысль. Настраивал, сука, окружающих, как свою гитару.
— Это только начало, — не повелся на заход Сильверхенда Евродин — ни одна черта лица не дрогнула. Волшебный полный игнор. Внутренне Ви даже обзавидовался — ему бы такое непробиваемое терпение в отношении трепа рокербоя. Видимо, оно воспитывалось только годами упорных бесконечных тренировок. У соло столько времени не было. — Выпустил четвертый альбом и въехал сюда.
— Хорошо продался, видимо, — поймав свою любимую тему за хвост, Джонни впился в нее с упорством киберпсиха, на миг, видимо, даже позабыв, зачем он здесь. Ви ощутил прилив жара праведного возмущения куда-то в область солнечного сплетения их общего тела. Правая бровь рокера поползла иронично вверх, губы уже почти сложились в характерную ядовитую усмешку. Интересно, на этот миг у него из головы окончательно вымыло мысли о том, что он пришел сюда спасать друга от депрессии, или где-то на периферии он еще помнил об этом? Наемник прекрасно знал горячность Сильверхенда — зачастую, даже когда тот собирался быть спокойным, вальяжным, сосредоточенным и изматывающе саркастичным, забрало у него совершенно определенно внезапно падало, погребая все его планы под лавиной кристальной безбашенной ярости. Поразительно, как при этом он умудрялся оставаться таким отличным манипулятором. Видимо, спасали харизма, похуизм и упорство.
— Завали, Джонни, — само собой, Керри знал рокербоя куда как получше, чем Ви, поэтому без излишних экивоков срезал его заход сразу на взлете, не давая теме развиться. И это было разумнее, чем потом весь вечер посвящать жалким попыткам отмазаться, объясниться или заставить Джонни банально заткнуться. Он все равно вряд ли бы так осчастливил собеседника — не в его духе. — Просто, блять, не начинай.