— Долгая история, Кер, — расцепив руки, рокер вытащил из зубов сигарету и нарочито лениво стряхнул пепел на пол, продолжая тянуть из ситуации весь доступный драматизм.
— Да мне похуй, — припечатал Евродин, наконец-то разжав пальцы, и толкнул стакан по столу к Сильверхенду. Сам покопался где-то на полу и выудил еще одну посудину, наполнив и ее текилой. Лицо его оставило странное отсутствующее выражение, вернулась заинтересованность, и даже блеснули во внезапной улыбке ровные зубы. Керри вообще улыбался очень неожиданно, как успел заметить Ви, — хмурился, раздражался, ухмылялся, переходил к серьезности, взрывался, а потом снова удивлял усмешкой. Судя по всему, он был человеком настроения, искренним на реакции и не запаривающимся над тем, чтобы сдерживаться или скрывать что-то. Одна из причин, по которым они были так близки с рокербоем? — Мне важно, чтоб трагизма в каждом моменте было, что пиздец. Только не рассказывай мне, что ты все это время колесил с кочевниками, подставляя свое лицо ветру… Или что ты тусил на орбите и решил оттуда слезть, только для того чтоб меня тут говном поливать. Иначе я ебанусь.
— Поверь, трагизма в этой истории столько, что ты будешь рыдать как сучка, — ухватив стакан, Джонни покрутил его в пальцах, задумчиво рассматривая на свет чьи-то чужие отпечатки, а после, ничуть не брезгуя, сделал с наслаждением хороший глоток.
А после со всей своей щедростью вывалил на модно обесцвеченную голову Евродина весь пиздец последних пятидесяти лет своей жизни и посмертного цифрового существования. Впрочем, надо сказать, что излишней драмы все же постарался избежать. Например, умолчал о том, что наемник умирал из-за того, что чип переписывал его сознание на личность рокера, и о том, что именно они с Ви планировали провернуть в скором времени в Арасака-Тауэр. Хорошая получилась история — трагичная для Сильверхенда, интересная до одури, полная гнусных зловредных корпоратов и смелости и стойкости одного отдельно взятого рокербоя перед лицом армии преследователей и ненавистников.
Ну и немного чести перепало соло, как доблестному чумбе и истинному товарищу по борьбе.
В длительные рассказы Джонни умел, это Ви знал по своему опыту. Слушать рокера, когда на него находило нужное настроение, было одно удовольствие. Вроде и не врал Сильверхенд особо, но приукрасить художественно любил. Речь у него была богатая, красивая, повествование изобиловало занимательными подробностями.
Сигаретный дым от прикуриваемых и рокербоем, и Керри одна за одной сигарет вился размытыми языками вверх, утекая к темноте, прятавшейся у высокого потолка, приятно горчила на языке текила. В особняке стемнело, и Евродин включил мягкое освещение, сосредоточившееся на том пятачке, где они находились, скрывшее в зыбких тенях весь остальной основной пиздец бардака.
Кажется, Керри доставал из бара еще бутылку или две. Псевдоэндотрезин в этот раз не отправлял Ви в полный нокаут, но тем не менее туманил восприятие. Пили они не торопясь, не так, как Джонни тогда в «Посмертии», явно наслаждались первой за полвека беседой, новой встречей, подъебывали друг друга без устали, ухмылялись так, как ухмыляются только лучшие друзья, знающие друг друга целую вечность. Наемник ощущал подогретые текилой ностальгию и чувство уюта, свернувшиеся у рокера где-то внутри, у самого сердца.
Разговор потихоньку начинал пьяно петлять, перескакивая то на сольное творчество Керри, то на какие-то старые обдолбанные истории из общего прошлого, то на сексуальные приключения с совершенно неожиданными сумасшедшими концовками — что-то про сломанный в процессе ебли унитаз в сортире клуба, пробуждение вшестером обнаженными вповалку в одной тачке и еще что-то о вынужденной срочной поездке к риперу из-за воздействия какой-то дикой новой возбуждающей синтетической наркоты… Слушать все эти воспоминания было забавно и интересно — какие-то чисто панковские безумные отрывы. Ви с Джеки тоже достаточно много в свое время отжигали, но до таких крайностей у них не доходило, — то ли темпераменты были не те, то ли сам накал уступал.
Периодически беседа снова возвращалась, само собой, к невообразимой истории Сильверхенда.
— Так и как вы уживаетесь-то в одном теле? — обновляя текилу по стаканам, Евродин зажимал прикуренную сигарету зубами, щурясь от подло норовящего попасть в подведенные глаза дыма. Фоном из профессиональных динамиков уже орали треки SAMURAI — когда их включили, соло отметить не успел, снова кратковременно провалившись в трясину действия капсул. — Ну, то есть, вы договариваетесь? Или ты просто появляешься как ебаный чертик из табакерки, когда тебя никто не ждет?
— Договариваемся. Жрем ебанутые колеса, если нужно выдвинуть кого-то на авансцену или, наоборот, задвинуть в пыльную душную кладовку. Обычно Ви у руля, а я изящно и стильно болтаюсь в кильватере, — махнув залпом порцию текилы, рокербой криво усмехнулся Евродину.