Мне не хватало родителей, друзей. В доме, хоть и звучат детские голоса, смех, все равно тоскливо. Я держусь, стараюсь держать себя в руках. Иногда кажется, я потерял способность чувствовать, насколько заперт в себе.
Света по природе достаточно робкая. Находясь между двух огней, она не могла решить, что делать. С одной стороны Лера, почти уже готовая вышвырнуть Алису из дома, а с другой стороны Алиса, увлеченная Женей.
У Алисы это чувство скорее спортивное.
Женя становился призом, очередной наградой. Алиса не понимала глубины его чувств к Лере, не понимала, никуда ему не деться. Что Лера, пухленькая, да и в любом виде даст сто очков любой стройной красотке. Потому что он ее любит. А она любит его. И третьей третьего там никого не может быть.
Света, настолько поглощенная чужими отношениями, что чуть не проворонила свои.
Сережа не пришел в восторг от беременности Леры. И так дом полон детей, а она еще удумала рожать в такое неподходящее время. Нет, детей Сережа любил, но считал, сейчас их и так слишком много. А сама Лера мало подходила на роль матери большего семейства. Вернее, не подходила совсем.
Он переодевался, когда Света зашла к нему в комнату. Отношения у них застопились. Дальше поцелуев дело не шло. А тут она сама пришла и обняла его.
– Я хочу пригласить тебя к себе. Познакомить с отцом. Как ты на это смотришь?
– Положительно. Сережа, ты такой хороший.
– А к твоим мы когда поедем?
– Когда захочешь.
– Тогда я хочу и чем быстрей, тем лучше. А то скоро все разъедутся.
Алекс
С Варей мы стали бегать по утрам. Девчонка даст фору любому. Холодный зимний воздух, синхронные движения и я отдыхал. Отдыхал, бегая и ни о чем не думал. Дела сейчас шли хорошо, имущество продавалось и стало спокойнее. Варя чувствовала себя намного лучше, хотя тоже до конца не пришла в себя. Еще больше замкнулась. Известие о беременности Леры ее не обрадовало, но она, сделав над собой колоссальное усилие, выдавила улыбку. Ей тяжелее, чем нам. Нет подруг, нет друзей. Лишь мы по парам и дети.
Алекс уехал и уже к вечеру следующего дня был наконец— то дома. Катя была следующей. Петя заехал за ней и увез в аэропорт. Они договорились уехать вместе, чтобы не вызывать лишних подозрений. Катя никогда не видела моря и чтобы сделать следующий шаг, ей нужно подумать. Кажется, Петр не против ее решения, наоборот он изменился. Стал более ответственным и дети его обожали. Света и Сережа тоже уехали. Эти двое вцепились в друг друга клещами и отправились знакомиться с родителями.
Свадьба, конечно не за горами и мы надеялись присутствовать на ней. Мы остались втроем.
И стоя на крыльце родного дома, махали ей из всех сил. Лера и даже Варя заревели и я обнял их обоих. Все почти позади. По плану Варя должна была уехать с Алексом, но заартачилась. Теперь мы поедем все вместе: трое нас и 4 детей.
Катя
Я стояла в очереди, ожидая начала регистрации. Петя рядом. Вчера я виделась с той женщиной. Не знаю, зачем пошла на это второй раз. Мазохизм?
Я хотела посмотреть ей в глаза и понять, что с ней не так? Она лишила меня детства, материнской любви, любимого… И я хотела понять для чего?
Я на нее совсем не похожа. Ни капельки. Папина дочь. Пусть она и красива. Да, ослепительно красива. Женя показывал мне фото братьев и сестер. Между нами нет сходства и очень жаль. Может тогда между Вероникой и мной было бы что— то общее…
Алекс уехал и мысленно я следовала за ним. Интересно, чем он занят сейчас? Мы обещали писать друг другу каждый день, и он с утра забросал меня сообщениями. Я хотела поменять свой билет и рвануть к нему.
Не знаю, кому больше нужна эта поездка. И это глупое мое обещание. Женя уговорил меня уехать, мол надо развеяться.
Вот и поехала развеяться… Объявили наш рейс. Я испуганно посмотрела на улыбающегося Петра.
– Мы летим? И я увижу море?
– Океан. Целый океан, Катя, – ответил он мне.
Женя
Я стал бояться звонков. Прошел месяц с их похорон. И я не смог сказать ему. Боже, я не могу решиться на этот звонок. Он писал почти каждый день, отчитываясь о делах, о маленькой Вике. Спрашивал о Кате. А я не мог сказать, что ее нет.
Никто из нас не мог.
Мы втроем врали, заливаясь слезами, впиваясь в руки до крови.
Я не мог сказать, ведь для него она еще живая. С босыми ногами, в красном купальнике греется на море, поэтому не берет трубку и не отвечает на сообщения. Алекс уже готов сорваться. И мы чувствовали это. Любовь сильнее всего, но не смерти. Против нее она бессильна.
Так пусть еще немного Катя погреется на солнце. Хотя бы еще немного… Для него.
Женя
Я хотел переодеться после работы, пробрался в гостиную, и зарылся в шкаф. К сожалению, мои привычки после брака не изменились. Что— то несомненно осталось прежним.
