Да, меня отвергли, да, не любят. Но мир не рухнул. Мы всегда будем частичками друг друга. В нас одна и та же кровь. Страсть проходит. А любовь такая как у нас, любовь родни всегда останется с нами. Да, я не его женщина, он не мой мужчина, но мы навсегда связаны.
Разве это плохо?
Мы не стали терять времени и поехали на квартиру, которую предупредительный Алекс нам снял.
Красивая и уютная студия. Очень светлая. Бросив вещи на пол, я обошла всю жилплощадь.
– Не перестану никогда ему удивляться.
– О чем ты?
– Я об Алексе. Я не успел и спасибо ему сказать. А ведь есть за что. Он вытащил меня из ада. Привез сюда. И спас тебя. Сможем ли мы когда-нибудьответить ему тем же?
– Надеюсь, не понадобится, – отвечаю я и прикусываю язык. На всякий случай плюю три раза, чтобы не сглазить.
У нас нет никакого плана. Абсолютно. Женя нам не верит. Папаша ведет двойную игру. И мы беззащитны.
Пропажа ребенка только начало. Моя сумасшедшая маманя лишь показала, настолько мы уязвимы.
Значит, мы все скоро уедем. И тогда, наконец, вздохнем спокойно. Алекс никому не сказал, кроме меня про круглосуточную охрану дома. За домом и его обитателями следит в общей сумме человек 7. Поэтому Алекс почти спокойно улетел.
Две недели пролетели быстро. И к концу второй недели мы уже почти срослись с Петей. Много гуляли, пили, ели, проводили время в обществе друг друга и были абсолютно счастливы.
Он необычайно нежен и терпелив. И я благодарна ему за это.
Мне не хочется возвращаться. Не хочу покидать эту квартиру, маленький оплот нашего, хрупкого мира. Бог знает, как долго продлится наше время…
Варя
Макс провел меня по всем знакомым местам, удивленно осматривая чуть ли ни каждый камень. Я тактично разделила его воспоминания, ведь безумно скучала по своему единственному другу.
Правда, он бессовестно нарушал границы, не выпускал мою ладонь из своей, поправлял прядь волос.
Я не знала, как тормозить его. Как объяснить ему, что сердце мое не свободно? Он упрямо не видел намеков, проводил со мной все свое свободное время. Даже на сдачу экзаменов поехал со мной и терпеливо ждал.
Алекс не звонил. И ни одного сообщения. Только курьер ежедневно доставлял мне цветы. Темно бордовые розы.
Как же я скучала по нему! Я чувствовала себя разбитой на две части, одна безусловно уехала вместе с ним, вторая осталась здесь.
Макс замечал мое подавленное настроение и спросил прямо:
– Что случилось? Ты такая странная.
А я зачем— то все ему рассказала. Его реакция предсказуема. Он обиделся, раскричался на меня.
– Он взрослый мужик, Варвара! О чем ты думала?! Какая тут любовь? Тобой попользовались и бросили как ненужную игрушку! Ты ненормальная? Я бегаю за тобой с пяти лет, а он охмурил тебя за пару дней? И добился того, что ты с радостью раздвинула ноги?! Ну и семейка у меня! То дядя, то брат. Еще теперь ты. Фу, Варя!
Я молча давилась слезами, пока Макс бушевал.
– Варя, я тебя не узнаю. Категорически. Ты не та девушка, что я когда— то знал. Ты чужой мне человек! Ты хоть понимаешь, что наделала? Варя?
– Что я наделала?
– А ты не понимаешь? Он же с твоей сестрой, потом с тобой? Какой кошмар.
Я не стала дослушивать его, пошла вперед быстрым шагом, сунув руки в карманы. И зачем он приехал? Учить меня жить?
Две недели пролетели. Немного изменилось за это время. Я сдала экзамены, и мы с Максом почти не общались. Он вредничал. А я дулась.
В конце концов, он извинился, сказав, что был неправ, но слова назад не взял.
Макс
Не совру, сказав, будто новости о романе Вари и Алекса обрадовали. Совсем нет. Конечно, когда-то она могла начать встречаться с кем-то. Проблема в том, что я думал это про себя. Я должен быть стать кем-то, а не мой дядя.
Тяжело смириться. Не подозревал, что окажусь однолюбом. Надо было забрать ее с собой.
С мамой я не виделся. С тех пор как мы с отцом уехали, а потом он скончался, мы и словом не обмолвились. Мама не пожелала приехать на похороны мужа, а я не настаивал. Семья развалилась, а быть может, она никогда и не была крепка?
Отец тяжело переживал смерть двоих детей за прошедшее время. Это здорово его подкосило. Если Руслан всегда держался отстраненно, то Мила была его дочкой. И его ужасно расстроил сначала ее отказ от переезда с нами, а затем и ее самоубийство. Он винил себя, маму, Алекса в этом. Не уследили, не уберегли. Кажется, он так не убивался по Руслану, как по Миле. Отношения между ними всегда были странными. Брат откровенно презирал отца за его брак с матерью, за то что тот всегда шел у нее на поводу. Отец сокрушался об этом, ему бы хотелось более теплых отношений между нами всеми. И незадолго до инфаркта, отец сказал мне, что ненавидит мать и это она во всем виновата.
До нас, даже во Франции доходили слухи о ее любовниках, абсолютно не стесняющихся жить в нашем бывшем доме. Но отец не стал ничего менять.
