Абсолютно безвольная кукла. И сейчас во время этого поцелуя девушка почувствовала себя свободной. С волей. Нитки перерезаны. Она вольна делать, что хочет!
Поэтому ответила на поцелуй. Лед таял, превращаясь не в талую воду, потому что никогда не был водой, а в пламя.
И неизвестно, чем бы закончилась ее трансформация, потому что раздался вскрик. Пламя снова стало льдом. Мила поспешно и трусливо сбежала под взглядом матери.
Петр приготовился обороняться.
– Я не поняла, ты чего пришел? Мы же договаривались!
Вероника присела на диван.
– Это не по плану. Ты мне все испортишь!
– Например? – произнес Руслан. Он вернулся в дом, забыв телефон. И совершенно не ожидал столкнуться с сестрой в дверях, а потом еще застукать мать и ее очередную игрушку.
Вероника испуганно закрыла рот руками. На сына страшно смотреть.
– Я кажется, объяснил тебе мама, сюда никого не водить. Ты вероятно совсем меня не слушаешь?
– Я вообще не к ней пришел, – Петя не стал стоять в стороне. Руслан не удостоил его взгляда.
– Вон отсюда.
– И что ты сделаешь? За шкирку выкинешь? Силенок то хватит?
Руслан не успел ничего ответить, между ними встал Женька:
– Эй, парни, спокойно. Все расходимся. Все нормально.
Петр смерил взглядом их обоих и ушел.
– Пошли, – Женя потянул друга за собой, но тот упрямо и зло смотрел на мать. Потом развернулся и молча вышел.
Вероника нашла дочь в комнате. Та встретила мать, смело, смотря ей в глаза.
– И что это было?
– Что, где было?
– Что у тебя с Петром?
– Ничего.
– Зачем тогда ты целовалась с ним?
– Это спьяну, мама. У нас ничего нет.
– Он тебе нравится?
– Кому какая разница? Чего ты так интересуешься?
– Я беспокоюсь о тебе, Людмила.
Вероника с безразличием смотрела на дочь.
Бестолковая.
Слабая.
Безвольная.
Как у нее могла родится такая дочь? Наверняка, пошла в отца.
– Я чтоб больше не видела тебя с ним. Увижу, пожалеешь. Понятно?
– Предельно. Спасибо за заботу, мама.
Вероника поспешно вышла из ее комнаты. А дочь только вздохнула и мечтательно закрыла глаза.
Лера
Сегодня день не задался с самого начала. Во-первых, из-за сильного ветра где-то оборвались провода. Света не обещали до следующего утра, что меня разозлило, и за завтраком я нагрубила маме и ушла к Руслану.
Судя по всему, у него отличное настроение, он мыл посуду, мурлыча себе что— то под нос.
Я раздраженно наблюдала за ним, сидя в кресле и грызя яблоко. Причем я ела не на кухне, а в зале (что было запрещено чистюлей Русланом). Мне хотелось его разозлить. Впрочем, Руслан занимался своими делами, и казалось, не замечал моего плохого настроения. Яблоко я доела и принялась за принесенные мной с дома семечки, намеренно оставляла шелуху на лакированном столике.
Ноль реакции. Руслан продолжал не замечать меня. Он включил проигрыватель на телефоне и отправился на кухню. Я за ним, уселась напротив и смотрела, как он моет посуду.
– Кофе будешь? – нарушил молчание и спросил он у меня, улыбаясь.
Меня наконец— то заметили. Аллилуйя.
– Нет.
– Чего тогда ты такая?
– Настроение плохое. Что нельзя?
– Можно, только стол тут мой причем? Будь хорошей девочкой, иди, убери за собой.
Слабая улыбка озарила мое лицо. Он все-таки заметил.
– Напакостила и рада, да?
Он улыбался одной из моих любимых улыбок. Она означала, что он совсем не сердится и его забавляет мое поведение.
– Детский сад, когда ты наконец— то станешь взрослой?
– Не дождешься.
– Я тоже так думаю.
Он присел рядом. И положил руку мне на плечо.
– Света нет, поехали к Женьке, а? Все равно света нет, а у него генератор стоит, хоть поедим.
Делать нечего, я не хотела ехать, но пришлось.
После юбилея отношения между нами троими как— то не ладились. Тогда парни напились, и я до сих пор на них в обиде, хотя прошло всего два дня. Тем более их мы проводили отдельно друг от друга. Женька не рассказывал мне, где был, что делал, мы в основном общались посредством смс-ок.
Руслан закончил с посудой и наведением порядков, я все-таки не убрала за собой семечки в отместку. Пока Руслан выбирал, что ему надеть, я умудрилась выпить чашку горького кофе.
– Я готов. В машину, – скомандовал Руслан мне. И я в который раз полюбовалась им. Как всегда, он выглядел безупречно, не то, что я в свих линялых джинсах. Я дурнушка. И что он во мне нашел?
– Я люблю тебя.
– Едино.
– Это что еще за ерунда?
– Я ей говорю, что люблю, а она называет, это ерундой.
– Я не говорю, что твое люблю ерунда, просто, что значит едино?
Вместо ответа Руслан поцеловал меня, и я забыла обо всем на свете. Похоже, ему очень нравится такое влияние на меня.
– Вот что значит едино.
Руслан
Женька обрадовался нам, увидев нас на пороге. На нем простая серая рубашка и черные боксеры. Из распахнутой двери звучала музыка.
– Похоже, потепления пока в этом году не будет, опять вы приперлись, – поприветствовал нас Женя.
– Иди штаны одень, – укорил его Руслан.
– Мой дом, хочу, хожу в трусах, хочу без них, – парировал Женя. Он старательно избегал встречаться со мной взглядом.
Руслан хмыкнул и прошел мимо него.
