Впрочем, несмотря на внушительную защиту, Варя чувствовала себя «грязной». Она шла по школе, стараясь слиться со стенами. Лишь слова брата заставляли ее не опускать низко глаза. Никто не увидит ее слез. Смирновы не плачут на виду у всех. Они из другого теста.
Варя знала, что ее братец никогда и ничем не выскажет, если ему плохо. Он не в коем случае не железный, просто вот такой.
Ему делают больно, он лишь улыбается в ответ. И так всегда.
Да, в школе он слыл хулиганом, и учителя приятно удивлены, увидев его повзрослевшим, трепетно защищающим свою сестру.
Максим выловил Варю перед алгеброй.
– Варя!
Девушка испуганно вздрогнула:
– А, Макс, привет.
– Можно я сяду рядом с тобой? На алгебре?
– На алгебре? – переспросила Варя.
– Ну да. На алгебре.
– Садись.
И девушка улыбнулась. Как лучик солнышка сквозь темные тучи, полные дождя.
Лера
Три дня прошли молниеносно. Казалось еще вчера мы познакомились с Русланом и вот через несколько дней я стану его женой. С ума сойти! Я своим поведением сильно смахивала на подростка. И не только я. Руслан тоже сильно нервничал и своими переживаниями, и постоянным занудством сводил с ума.
Особенно сводили с ума эти приготовления, хорошо, что все на себя взяла моя будущая свекровь и Оксана. Я, конечно, пыталась им помочь, но мне больше нравится проводить время с Русланом, чем выбирать узоры в салфетках или составлять списки гостей.
Единственное, что мне доверили, это подписывать приглашения. Я их подписала за один день ужасным подчерком, потому что спешила.
Руслан, когда увидел их, то расхохотался. Они, действительно кроме смеха, ничего путного не вызывали.
Может, меня стоит упрекнуть в небрежности к важному событию не только в своей жизни, а уже и в нашей с человеком, которого я люблю. Но это всего лишь приглашения. Можно было обойтись без них. Вот без платья нельзя.
Сегодня мы с Женей мужественно пересекли порог дома родителей Руслана. Из комнаты битком набитой платьями, Женя выгнал всех, кроме девушки консультанта.
Я перемерила уже 10 платьев и ни одно Жене не понравилось. Зачем он вообще поехал со мной?
Сидит, насупившись, хамит мне с утра, чем— то разражен, недоволен и морщится при виде меня.
– Чем тебе это не угодило? Вполне миленькое платьице.
– Миленькое для селянки где-нибудь с тайги. А я хочу Вау сказать, а не подать милостыню. Шевелись давай.
Я со вздохом зашла за ширму. Платье выглядело довольно мило на мой взгляд, простого покроя.
– Долго ждать, колхозница?
Я фыркнула и сняла платье.
Консультант стояла уже наготове держа платье красного цвета. Она смотрела на меня с жалостью.
– Жених у Вас нервный.
–Я ей не жених, – произнес за ширмой Женя, – Можно побыстрей конечностями двигать? Это что платье или Вы собрались быка заманивать? Нормальных цветов нет?
– Женя, веди себя прилично, пожалуйста.
– Ты безнадежна. Я сдаюсь!
– Можно было и повежливей.
– Можно было бы не искать платье за три дня до свадьбы, а спокойно подготовится к столь важному событию за полгода.
– Будто ты не знаешь, что этих полгода у нас нет.
– Вот ты и подумай, отчего так, – отчеканил Женя. Я отвернулась к окну. Хам.
– Ладно, тебе не злись, – добавил он помягче, – Все эти ваши приготовления выводят меня из себя.
–Тебя, похоже, все выводит из себя, – ответила я, – Будто мир должен вертеться вокруг тебя одного.
Он не ответил, начал что— то бормотать себе под нос в свойственной себе манере.
Я хотела выйти из— за ширмы, но запуталась ногами и растянулась на полу.
– Вечно все с тобой не слава Богу, – утвердительно сказал подошедший Женя, – Встать сможешь или будешь хромоножкой?
Я сделала вид, что не заметила его руки, попыталась встать сама, но претерпела неудачу. Тогда сильные руки подняли меня на ноги.
– Я что тебе нянька? – тихо спросил он, уставившись на меня. В его карих глаза, окруженных длинными ресницами, таилась грусть, лицо осунулось, скулы еще больше стали выделяться, он выглядел так, словно это он, а не Руслан смертельно болен.
– Не нянька, ты это ты. Мой друг, – несмело прошептала я.
Женя отпустил меня на землю.
– Я тебе никогда не был другом. В этом вся и разница между нами. Ты живешь своими иллюзиями и не видишь происходящего.
– Можно подумать ты живешь иначе. Предаешь друзей и считаешь себя правым.
– Кого это я предаю? – ответил он грубо, – На себя посмотри безгрешная. Целуешься с другим парнем, зная, что выходишь замуж. Интересно, ему— то ты рассказала об этом?
Я покраснела, я все хотела, но так и не решилась рассказать Руслану, мне стыдно.
– Этот разговор бессмысленный.
– Ты найдешь в нем смысл, когда признаешься себе, что любишь меня так же как и я тебя. Ты с ума сходишь от ощущения близости со мной, ты хочешь быть со мной, поэтому постоянно причиняешь мне боль.
– Не льсти себе понапрасну.
– Ну, вот опять отрицаешь, – грустно произнес Женя, – Давай позвони ему и расскажи все, расскажи. Расскажи вместо того, чтобы делать больно мне.
Он заметил испуг на моем лице.
