- Откройте свое сознание навстречу сигналам с той стороны, дайте изображению возможность проецироваться в мозгу, - спокойный, словно на лекциях, тон придворного мага внушал уверенность, заставлял забыть о том, что в книге подобное волшебство означалось эпитетами ‘запредельно сложное’, ‘на грани потери себя’, ‘исключительное’ и тому подобными.
Нужная концентрация никак не желала наступать, отвлекали едва слышные звуки сражения под носом, тихие переговоры магов за спиной. Почему княжество взбунтовалось? Что побудило одних шейсов бросить все и убивать своих же? Ведь это не темные, готовые ради глотка светлой крови уничтожить все на своем пути!
- Старайтесь, Киран, у вас все получится, - отвлек его от размышлений Флавий.
Поток черно-белых видений нахлынул внезапно, так же как и громкие звуки, треск, грохот выстрелов. Видение было лишено красок, в отличие от того, что транслировалось в заклинательный зал, зато теперь тсаревич словно парил над происходящим, находясь на одной из улиц Далии.
- Прекрасно! - раздался совсем рядом голос наставника, но его самого не было видно, впрочем, как и Кирана. - Теперь прислушайтесь к себе и дайте магии найти оптимальное решение той задаче, которую вы перед ней поставите. Тсарь велел нам смять сопротивление преступников с минимальными потерями с нашей стороны. Относительно повстанцев никаких распоряжений не было. Они нарушили закон, вам решать, насколько строгим будет наказание.
Последнее предложение резануло слух, но быстро забылось.
- Заклинание чрезвычайно энергоемкое, но оно само подскажет, что делать. Киран, вы ведете круг за собой, поэтому командуйте.
- Это была идея отца? - напоследок спросил мальчик, наблюдая, как два шейса на улице ожесточенно размахивали мечами, пока один из них не упал, разрубленный вражеским клинком от плеча до пояса.
Странно, но отсутствие цвета меняло восприятие происходящего, словно делая его…не настоящим. Не страшным. Ни запахов, ни четких звуков, ни эмоций. Внутри было лишь волнение от того, что ему, тринадцатилетнему волшебнику, позволили управлять заклинанием подобной силы и сложности.
- Да.
- Значит, я справлюсь, - пожал невидимыми плечами тсаревич, осторожно пробуя направить поток силы в нужное русло.
Игрушечные солдатики продолжали метаться в дыму под незримым взглядом наследника. Направляя силу по открытым и подвластным ему каналам, мальчик обозревал картину, вспоминал все, чему его учили наставники по тактике и исторические ссылки на восстания прошлого. Откуда-то прилетали глиняные снаряды, взрывавшиеся с оглушительным треском, они вырывали куски из мостовых, из стен окружающих домов, калечили неосторожных. Магические бомбы встречались реже, но оказывались не менее смертоносными. Вдалеке слышался многоголосый гул, крики и кличи, веяло чужой силой.
Киран обратил взор круга туда, где дуновение волшебства ощущалось сильнее, справедливо полагая, что там сосредоточено большее количество сражавшихся, раз уж они нашли возможность использовать заклинания. Картинка сместилась, затуманилась на миг, после чего отобразила довольно большую площадь, наполненную народом. Шейсы смешались на открытом пространстве, нещадно убивая друг друга, уклоняясь от пуль, отбирая жизни. Слабыми отблесками обнаруживали себя заговоренные от огнестрельного оружия амулеты и доспехи, но подобных счастливчиков было не больше четверти от общего числа.
- И как я разберусь, где здесь правые, а где виноватые? - растерянно прошептал под нос Киран, разглядывая сражавшихся в ожесточении бойцов.
На первый взгляд они все были одинаковы. Мужчины, бородатые или гладко выбритые, в камзолах, рубахах или в остатках верхней одежды, размахивавшие разнокалиберными клинками, целившиеся в противников из всевозможных видов пистолетов и ружей, не имели никаких отметин, по которым можно было бы определить в них повстанцев. Все сражались за свою жизнь, за те убеждения, которые побудили их выйти на улицы мирного города с оружием или за что-то еще. Мальчику крайне редко доводилось наблюдать за массовыми тренировочными боями на арене за дворцом, сейчас же пришло смутное сознание того, что тут битва шла отнюдь не шуточная, и это начинало пугать.
- Сила поможет, ваше высочество! - прошелестел вдалеке один из магов круга. - Отпускайте ее, задавайте лишь цель.
Волнение и липкий страх сковали тело тсаревича, мешая здраво мыслить. Он сделал несколько глубоких вздохов, и напомнил себе о долге перед отцом и страной. Несколько секунд мальчик собирался с мыслями, продолжая наблюдать с высоты за сражением, проникая сквозь дымную завесу над площадью, затем решился.
‘Я хочу, чтобы повстанцы отступили!’ - мысленно отдал приказ тсаревич, позволяя магии стечь с кончиков невидимых пальцев тягучей волной.
