Найт невольно улыбнулся ее радости. Эта девочка будет гораздо лучше и сильнее, чем могли от нее ожидать остальные. Рей почувствовал странное желание помогать этой маленькой светлой, не побоявшейся выйти против самого могущественного шейса в Пайване.
- Я понимаю, что нас ждут не лучшие времена, - снова погрустнела Соланж. - Айвин не оставит меня и вас в покое, возможно даже выполнит свою угрозу о военных действиях, но…Я готова бороться.
Мужчина удивленно посмотрел на нее в ответ: девушка с самым серьезным видом протягивала ему ладонь, не для поцелуя, как обычно делали аристократки, а как равная.
- Я согласна на то предложение, которое вы сделали. Алайе необходим правитель, способный изменить ее жизнь и показать, что вещи могут быть другими. И я сделаю все, чтобы стать лучше него.
Айвин и его придворный маг разошлись в разные стороны, перекинувшись напоследок несколькими словами о произошедшей недавно исторической встрече. Тсарь был непривычно задумчив, Флавий же озабоченно хмурился, словно торопясь расстаться с воспитанником. И никто из них не заметил приоткрытой двери, за которой прятался юный тсаревич.
- Сола! - побледнев прошептал он.
Мальчик побежал вперед, перепрыгивая сразу через три ступеньки по главной лестнице. Видевшие его стражи удивленно переглядывались, но никто не успевал его окликнуть. Дыру в стене он заметил сразу, ведь морок, который придворный маг наложил на отверстие, был рассчитан на простых шейсов. Киран влез внутрь, катившееся к горизонту солнце заставило стены тронного зала засиять ослепительным золотом. А на потолке, огромное и таинственное мерцало Зеркало душ.
Тсаревич смотрел на свое отражение вверху, машинально отмечал какие-то несущественные детали обстановки, нерешительно топчась на месте. Он прибежал сюда под влиянием потрясения, но теперь в голове сами собой зазвучали слова старого наставника: магия под запретом на неделю.
- Я должен ее увидеть! - упрямо сказал своему двойнику мальчик, и все-таки начал колдовать.
Все время оглядываясь на отражение, тсаревич проколол небольшим кинжалом ладонь и быстро начертил на пыльном паркете тринадцать основных рун вперемешку с элементами стихий. Он прекрасно знал, что магию крови в Алайе использовать запрещено, но кто мог ему помешать? Одна из пыльных книг по тайному волшебству, которую он откопал на закрытом и заброшенном чердаке, раскрыла любознательному ученику кое-какие секреты. Наставник до сих пор не знал об экспериментах подопечного, но последствиях сегодняшнего заклинания лучше было и не думать.
Руны на полу вспыхнули красным, а на точно-таком же паркете в зеркале - черным. По залу пронесся ледяной ветер, заставивший волшебника-недоучку съежиться и упрямо продолжать дальше. Самое обычное заклинание вызова через зеркало далось невероятно тяжело, Кирану даже на миг показалось, что огромная стеклянная гладь засасывала его, старалась утянуть с земли в серый бесконечный коридор.
И только когда терпеть стало невмоготу, дымное марево зазеркалья дрогнуло, показывая тсаревичу то, о чем он мечтал. На него испуганными золотистыми глазами смотрела его сестра. Жива, он нашел ее!
- Киран?!
Голос девушки дрожал, слезы потекли по щекам, ее бледная ладонь потянулась к мальчишке.
- Сола, Сола! - он звал ее и тоже поднял руку, когда непреложные магические законы решили, что хорошего надо понемногу.
Зеркало в Сумрачном Эйде треснуло, брызнуло осколками в лицо закричавшей тсаревне. Но боль оказалась ничтожной по сравнению с тем счастьем, которое чувствовала Соланж после нескольких секунд встречи с Кираном. Холодное и равнодушное
Зеркало душ перестало мерцать, отражая бездыханное тело мальчика на залитом кровью паркете. Магия иссякла, маленькое сердце билось тяжело, пытаясь справиться с тем чудовищным потрясением, которое только что устроил его хозяин.
А за окном погасли последние лучи солнца, чтобы Алайя могла спокойно отойти ко сну.
