На пределе сил тсаревич направлял чужие действия, следя, чтобы воины короны не нашли способа навредить странной процессии. Но остальные шейсы даже не пытались вмешиваться, настолько они были ошарашены происходящим. В окнах мелькали озадаченные лица, отдельные смельчаки выбирались на крыши и балконы, вскоре догадавшись, куда идет строй. Тюрьма мрачно следила за приближавшимися повстанцами мрачными провалами узких бойниц.
Сеть заклинания дрожала с каждой минутой все сильней, стихия рвалась на свободу с бешеной скоростью. Против воли тсаревича к темницам начали слетаться, словно притягиваемые магнитом, оставленные на улицах мечи, кинжалы, винтовки и сброшенные кольчуги. Шейсы шли медленнее, сопровождаемые жутким грохотом и бряцаньем металла.
- Ваше высочество, связи рушатся! - закричал кто-то из магов круга.
- Вижу! - скрежетнул зубами мальчик, отчаянно пытаясь удержать контроль над заклинанием, угрожающе колыхавшимся над Далией.
Мимо толпы удивленно моргающих шейсов пронесся и исчез в недрах тюремных помещений кусок решетки от дворцовых ворот, и о том, что притягивало их внутрь тсаревич не имел ни малейшего понятия. Он пытался успеть довершить начатое, но чувствовал, как маги один за другим теряют сознание, исчерпавшись до дна.
- Еще чуть-чуть, - прошептал он, затягивая расползавшиеся во все стороны дыры силой своего упрямства.
Первые ряды повстанцев уже скрылись в тюремном дворе, когда стихия все же вырвалась из-под контроля. Грянул многоголосый вопль, но сделать ничего было нельзя. Кричал от боли тсаревич, своенравная земная твердь забирала последние остатки его небывалого могущества. Кричали выпитые до дна маги, еще не покинувшие круг. А внизу на улицах Далии зашлись в предсмертном вопле шейсы, попавшие под действие вырвавшейся на свободу стихии.
Повсюду вставала на дыбы мостовая, забрасывая освободившихся от внушения повстанцев булыжниками и осколками камней. Откуда ни возьмись текли, словно живые, металлические реки, свивались в колючие побеги, пронзали попавшиеся на дороге тела, распускались жуткими окровавленными цветами. Это длилось и длилось, словно Пайвана сошла с ума, уничтожая все на своем пути. А виновник катастрофы успел увидеть окончание драмы очень четко, прежде чем последняя капля магии была впитана жадной стихией.
Здание тюрьмы перестало существовать. На месте не выдержавших буйства магии стен теперь были развалины, оплетенные причудливыми металлическими побегами. И все это оказалось усыпано застывшими железными цветами. Лилиями, если говорить точно. А тела погибших шейсов, не успевших спастись на безопасном расстоянии от рушащейся тюрьмы, были яркими алыми пятнами намертво впаяны в эту гротескную картину.
Будто по команде, в беззащитный город строем вошли войска Айвина, дожидавшиеся своего часа за городскими стенами. Что ж, раз магия вернулась, заработали зеркала и оружие снова начало действовать, пришел их черед решать проблему.
Волшебства больше не было. Те, кто еще был в сознании в заклинательном зале, ошарашено терли лица, с затаенным ужасом глядя на тсаревича. Сам же мальчишка ничего не чувствовал. Пустота внутри пугала, отсутствие привычного резерва - тоже. Но произошедшее еще не успело окончательно уложиться в голове, слишком уж быстро и невероятно это было.
Киран медленно поднялся из-за стола, даже не обратив внимания, что все зеркала вокруг оказались разбиты: они просто не выдержали напряжения. Мужчины помогали друг другу дойти до ближайших лежаков, стража за дверями, повинуясь сигналу, отправилась за целителями. А тсаревич шел, словно во сне, мимо, не воспринимая окружающее.
- Простите, ваше высочество, - услышал он голос Карса. - Я не должен был сомневаться в вас.
Киран моргнул, но лучше не стало.
- Вы уделили столько своего времени этому восстанию, забрали силы у всех, кого смогли и даже больше. Вы шли к цели с истинно…тсарским упорством. Сотворенное тут навсегда останется в истории Алайи как нечто грандиозное. Отец будет гордиться вами, он воспитал отличного наследника, свое полное подобие. Вы преподнесли много сюрпризов. Благодарю вас за урок.
Странные слова мага осели где-то в памяти, так что разбираться с ними придется позже. Киран отвернулся и пошел прочь от опустошенного оплота магии, выглядевшего теперь как разоренное кем-то гнездо. Картинка перед его глазами двигалась рывками, вот он уже в коридоре, теперь на лестнице, теперь в следующем коридоре. И почему стража шарахается? Не важно.
Почти добравшись до своих покоев, мальчик встретил Флавия.
- Ваше высочество!
- Поговорим позже, наставник, - мертвым голосом сказал Киран. - Я провалил все, что начал, погибло много шейсов. Без магии остались самые толковые маги Алайи и все по моей вине. Наказание от отца я смогу принять позже, когда приведу себя в порядок, так что прошу оставить меня ненадолго.
Несколько пассов перед лицом и дуновение знакомой магии даже не насторожили мальчика.
- Вы правы, ваше высочество, вам и впрямь следует отдохнуть. Я позволил себе наложить на вас небольшое заклинание, это поможет скорее прийти в себя.
