Студентке Любе Зиминой в сложный момент её жизни неожиданно достаётся наследство, к которому, как оказалось, прилагаются: бес по имени Мартын и всевозможные приключения.
— Мартын, что ей от меня нужно? — шёпотом спрашивала Люба, безрезультатно пытающаяся понять, в чём дело.
Бес в это время притворялся, что спит, мирно посапывая.
Ему нравилось наблюдать, как хозяйка в панике ищет выход из создавшейся ситуации. Это забавляло.
Но девушка, в конце концов, разозлилась и изо всех сил толкнула его своим острым локтём прямо под ребро, хитрецу пришлось «проснуться».
— И? В чём проблема? Отчего такая паника? — «сонно» спросил Мартын.
Он потёр для виду глаза и вопросительно посмотрел на хозяйку.
— Что она от меня хочет?
Перед ними чуть ли не на коленях стояла и, очень низко кланяясь, что-то щебетала на своём родном языке симпатичная японочка-стюардесса, а Люба широко раскрытыми глазами испуганно смотрела на работницу иностранного воздушного флота, не понимая ни единого слова. Она боялась, что сделала что-то не так, или ещё хуже, этот хитрец внушил экипажу, что они с бесом какие-то именитые господа, а потому и отношение к ним должно быть особым.
Мартын с вежливым поклоном сказал бортпроводнице несколько слов по-японски и та, ещё раз низко поклонившись, перешла к следующим пассажирам.
— Благодарила, что выбрали именно их рейс, и просила пристегнуть ремни, скоро взлетаем, — улыбнувшись, ответил он хозяйке.
— А чего беспрестанно кланялась-то? — спросила Люба, выполняя просьбу стюардессы. — И что ты ей сказал?
— Принято так у них, показывают своё уважение за то, что воспользовались услугами именно этой компании, вот и кланяются, очень дорогой перевозчик, — ответил он и пристегнул ремни. — Я сказал, что мы благодарим за напоминание, обязательно пристегнёмся.
— Там что все так делать будут?
— Потом у Кицу об этом спросишь. Я на тех островах уже несколько веков не был. Так что о современной Японии знаю не больше твоего, раньше мне всегда кланялись, — пожав плечами, ответил Мартын, а потом, приложив пальцы к губам, что-то тихо пошептал над ними, улыбнулся, и прикоснулся к Любиному лбу, прямо между бровей.
Крохотная молния больно обожгла ей кожу.
— Ты что творишь? — громким шёпотом возмутилась девушка.
— Тише, — прошептал он в ответ, — я помогаю тебе решить проблему с коммуникацией, подарочек небольшой делаю, только и всего. Теперь будешь понимать всё, что тебе скажут жители Японии, только отвечать им, увы, ты пока не сможешь. Для этого язык изучать нужно, знаешь ли, магия тоже не всесильна. Но хоть паниковать больше из-за всякой ерунды не будешь.
— Я и не паниковала. Лоб очень больно, там ожёг, наверное, остался? — шёпотом ругалась и жаловалась одновременно Люба, морщила от боли нос, потирая рукой место, до которого он только что дотронулся.
Бес, хитро прищурившись, ухмыльнулся в ответ, а затем ехидно прошептал:
— Ох, какие мы нежные, подумаешь, немного пощипало. Нет там ничего, даже пятнышка не осталось. Зеркало дать или на слово поверишь? Полно уже, не куксись! Давай подую!
— Уйди, зверюга! — сердито прошипела в ответ девушка. — Ты и соврать можешь, давай своё зеркало и предупреждай в следующий раз заранее, когда что-то подобное подарить захочешь. Может быть, мне ненужно было ничего такого. Бывают такие подарки, которые и даром не нужны.
— Забрать подарочек? — предугадывая отрицательный ответ, снова издевательским тоном спросил Мартын.
Но она только хмыкнула.
А после того как посмотревшись в маленькое зеркальце, поданное бесом, ничего у себя на лбу не обнаружила, демонстративно обиделась, надула губки и отвернулась к окну.
— Женщины не меняются, сколько бы веков ни прошло, но наблюдать за ними забавно, — подумал он и улыбнулся.
В течение полёта несколько раз приносили еду. Бес вежливо отказывался, а Любу очень интересовало, чем здесь кормят, рейс-то японский, да и на самом деле кушать уже захотелось. Не ближний свет всё-таки, лететь-то пришлось долго. Поэтому она, в отличие от Мартына, воспользовалась предложением.
— Вполне съедобно, кстати. Фрукты свежие, рыбка с рисом тоже неплохие, а соусы так вообще очень вкусные, только вот хлеба почему-то не дали, — поделилась она впечатлениями со своим спутником.
Когда расправилась с едой, настроение у неё улучшилось, и девушка забыла о мелкой ссоре из-за которой, к огромному удовольствию беса, промолчала несколько часов.
— В Японии рис заменяет хлеб. С ним едят всё. Поэтому, если ты будешь там относиться к рису, словно к обычному гарниру, а к блюдам, которые с ним подают, как ко «второму» в школьной столовке, и просить подать хлеб, то на тебя, пожалуй, станут показывать пальцами, как на диковинку.
А ещё над тобой будут смеяться даже дети.
Эта страна со своими особыми правилами. Их нужно понять, к ним нужно привыкнуть, тогда они перестанут тебя удивлять, и не будут казаться такими уж странными.
Там всё совершенно по другому, даже местную водку, которую называют «саке», пьют не так, как у тебя на родине.
— А как, через соломинку что ли? Или нет, наверное, с лепестков лотоса? — хихикнув, предположила девушка.