– Раз, – начал отсчет мальчик, – два…
Оглянувшись, он увидел, как ветви раздвинулись и в тени появился силуэт человека.
Кристофер и Мэл одновременно вскрикнули от страха и кинулись к краю обрыва. Ноги мальчика оторвались от земли, живот свело, все инстинкты требовали остановиться и попытаться удержаться на скале. В лицо ударил ветер, закрутил Кристофера в воздухе, в бровь ему ткнулся локоть Мэл. Ребята упали на парус, пытались вцепиться в него, хватались за такелаж – делали все что угодно, чтобы замедлить падение. И наконец с грохотом обрушились на палубу.
Если вы думаете, что можно свалиться человеку практически на голову и остаться незамеченным, вы здорово ошибаетесь. Хозяин парусника заметил непрошеных гостей и испытал чувства, максимально далекие от радости.
– И что это, храни вас Бессмертье, такое?
Мужчина, возвышавшийся над ними, был таким огромным, что на его фоне кто угодно выглядел бы миниатюрной и изящной балериной. У него была темная щетина, по золотой серьге в каждом ухе и след от ожога на левой половине шеи. Лицо изрезали глубокие морщины – свидетельства жизни, проведенной в море.
– Это что еще за дождь из детей? Не знал, что, отправляясь в плавание, попаду в шторм из младенцев!
Кристофер вскочил на ноги, а Гелифен, явно ошеломленный, вцепился когтями в плащ Мэл и спрятался в его складках. Ребята огляделись. Они оказались на небольшом паруснике из красного дерева, почерневшего от времени. Латунь на оснастке позеленела, но судно уверенно держалось на воде. С палубы можно было попасть в расположенную внизу каюту. Еще один моряк, плотный седобородый мужчина лет шестидесяти, смотрел на них с открытым ртом, держа в руке отвертку.
– Мы просим прощения, – начала Мэл. – За нами…
– Прощения? – Огромный мужчина задышал тяжело и сердито, от него несло виски. – Прощения просят, если испортили воздух ненароком. А вы свалились с неба, как пара бескрылых птенцов! Вы могли повредить груз, порвать паруса! Мне это могло обойтись в кругленькую сумму!
Мэл густо покраснела:
– Ну я не знаю, что еще сказать! И…
– Это не наш выбор, – произнес Кристофер. Его все еще мутило, поэтому он запинался. – Был бы выбор, мы бы ни за что не прыгнули со скалы. – Мужчина перевел на него налитые кровью глаза, и мальчик почувствовал, как под этим взглядом ему становится очень жарко. – Но нам пришлось, потому что…
– Нас пытались убить! – выпалила Мэл. – Человек вон там, наверху.
Кристофер задрал голову, но убийца на утесе исчез.
– А я вот никого не вижу, – сказал мужчина, махнув рукой вверх.
Кристофер заметил пропитанную кровью повязку на его огромной, покрытой шрамами руке. Рана явно не делала мужчину более приветливым.
– Так с чего мне вам верить?
Мэл уставилась на мужчину, в ее глазах что-то промелькнуло.
– Я вас помню! – сказала она. – Вы были сегодня на «Мореходе». Я тоже там была!
– И что с того? – ответил мужчина. – Лайонел Голбайн – преступник и обманщик. Его словам грош цена, и я бы ни за что не стал ему доверять. И вы небось недалеко от него ушли. Объясните, откуда вы взялись. Немедленно.
Кристофер и Мэл переглянулись. Девочка еле заметно кивнула. Уже через минуту они, перебивая друг друга и ничего не скрывая, рассказывали, что пережили за день.
Мужчина слушал, прикладываясь время от времени к фляге. Наконец он опустошил ее в три больших глотка и громко рыгнул.
– И этот человек – ваш убийца – как он выглядел?
– Высокий, бледный, со светлыми волосами, – сказала Мэл. – В коричневых ботинках.
– Коричневые ботинки мало чем помогут. Что-нибудь еще?
– Нет… Хотя погодите! – нахмурилась девочка. – У него большая родинка на шее, вот здесь, сбоку. А еще точно будет шрам на подбородке от моего укуса!
У нее тоже хватает шрамов, отметил про себя Кристофер. И скоро появятся еще три: как только подживут царапины на скуле, которые оставил Гелифен, когда она слишком крепко его обняла. Но это ничуть не портило Мэл, в этом скрывалась какая-то особенная, дикая красота.
Мужчина задумчиво пошевелил губами.
– Родинка? Может, это Адам Кэвил. Или Рикардо Милл. Оба потеряли всякий интерес к жизни и занимаются грязными делишками ради денег. К смерти они как-то больше тяготеют. Надеюсь, это все-таки Кэвил – он не слишком быстрый, в отличие от Милла.
Моряк слегка наклонил голову и посмотрел куда-то вдаль, словно раздумывая, стоит оставить опасных пассажиров на борту или сразу выбросить их в море.
– Можно мы переночуем здесь, на судне? Нам не нужны кровати – мы могли бы устроиться прямо здесь, – сказал Кристофер, указывая на свободный кусок палубы рядом с кучей свернутых канатов. Что-то подсказывало ему, что Мэл уснет и на склоне горы. – А завтра вы нас высадите где захотите.
Мальчик слишком устал. Он и так забрался слишком далеко: сначала пересек половину известного ему мира, а теперь направлялся вглубь неизвестного.
– Нет, – отрезал мужчина. – Вы привлечете внимание властей, грифон в особенности. А я не люблю людей в мундирах. – Он покачал головой. – Высажу вас на ближайшей скале. Будете ждать на ней другую лодку.
