– Да, белоснежной лошади, быстрой, как ветер. Они мигрируют каждое лето на юг. Однажды я видела, как они пролетали мимо, – огромный табун почти во все небо.
– А как эти паруса изготавливают?
– Мне довелось наблюдать это много лет назад, во время исследовательской экспедиции на востоке. Ремесленники берут пуховые перья и снимают с них весь пух, оставляя только голый стержень. Я видела, как женщина собрала пух в огромный шар, размером с меня, и взвесила его на весах, – они показали всего одну унцию[8]. Потом из пуха прядут нити, которые отправляют на ткацкий станок, и уже из них делают полотно.
– Невероятно!
Ириан грустно улыбнулась:
– Невероятно дорого. Для пряжи годятся только те перья, которые пегасы теряют естественным путем, например во время линьки. Иначе бы их давно истребили. Так что изготовление одного паруса может занять года два, пока не наберется достаточно пуха.
Она взялась за штурвал, Рэтвин указала направление, и судно быстро пошло вперед. Кристофер облокотился о борт корабля, и уже через несколько минут Город Ученых скрылся из виду. «Танцующая тень» миновала корабли, для управления которыми требовалась пара сотен матросов, и мелкие суденышки, рассчитанные на одного человека. Через час города на берегу уступили место деревням, а вместо людей все чаще стали попадаться волшебные существа. Мэл и Кристофер выбрали себе каюты: девочка – с желтым одеялом и вышитыми на нем грифонами, а мальчик – с темно-красным одеялом и вышитым на нем драконом. Дети почти сразу заснули.
Проснувшись, они обнаружили, что солнце уже высоко, а воздух пах солью. Когда они пили из белых эмалированных кружек горячее молоко с медом, корабль проходил мимо крошечной деревни. Она стояла на самом берегу, низкие домики сильно выцвели под солнцем. Толпа детей увидела их и кинулась к воде, чтобы помахать руками. Кристофер помахал в ответ и вдруг крикнул:
– Мэл, иди сюда быстрее! Только взгляни!
В толпе особенно выделялся кудрявый малыш, который сидел на спине кабана размером с ломовую лошадь.
Мэл издала восторженный вопль:
– Это же турх труйт!
Клыки кабана были длинными, как бейсбольные биты, а мех переливался иссиня-черным.
– Их очень трудно приручить, – сказала Мэл, и по ее голосу чувствовалось, что она по-доброму завидует малышу. – Но если они примут человека, то будут сражаться за него до самой смерти.
Тем временем к берегу моря спустились еще два огромных кабана с седоками. Девчушка лет десяти, встав на спине волшебного создания, сделала пируэт, ее волосы развевались на ветру. Мэл и Кристофер зааплодировали, а девочка засмеялась и поклонилась.
Мэл с жадностью разглядывала турх труйтов:
– Первый раз вижу их вживую. На Атидине такие не водятся. Я столько всего еще не видела!
– Ну да. Представь, сколько всего я не видел.
Мэл искрилась от радости:
– Значит, увидим вместе!
Турх труйт со стоявшей на его спине девочкой зашел в синюю воду и поплыл к лодке. Тогда девочка опустилась на колени, не задумываясь о том, что вода намочит ее тонкие штаны. Мэл достала из мешка кусок вяленой рыбы и бросила гигантскому кабану. Рыба немного не долетела, так что она передала еще одну Кристоферу, и тот швырнул угощение изо всех сил. Турх труйт быстро схватил рыбу. Девочка засияла, приложила два пальца к сердцу, а потом протянула их в сторону Мэл и Кристофера. Мэл ответила тем же жестом.
– Я такого и представить не мог, – сказал мальчик.
Он чувствовал, как чудеса проникают ему под кожу, в легкие, в кровь, и сразу ощутил себя выше и сильнее. Так вот, понял он, что охранял его дедушка. Вот стражем чего предстояло стать ему самому.
Вскоре деревянные домишки исчезли из поля зрения, и люди тоже перестали попадаться. Ландшафт изменился. Утром они проплыли мимо лугов, усеянных пурпурными и красными цветами. Кристофер разглядел каких-то существ, похожих на людей, но их кожа напоминала кору дерева. Они танцевали под мелодию, которую ему не удалось расслышать. По мере того как корабль следовал все дальше на север, пейзаж становился более суровым, а суша – более каменистой.
Рэтвин свесилась за борт и ловила рыбу. Она с легкостью набрала целое ведро, и на каждой рыбке оставались следы ее мелких острых зубов. Кристофер и Мэл, взяв ножи, потрошили улов. Мальчик растер между пальцами несколько капель морской воды.
– Похоже, воды изменились, – сказал он. – Стали холоднее.
– Сфинксы выносливы, – отозвалась Ириан. Она очищала рыбу от чешуи длинными изящными пальцами. – Холод отпугивает хищников. Драконы предпочитают более теплые ветра.
Кристофер уставился на нее:
– Вы же шутите, да? Драконы не любят холод?
– Они хладнокровные и чувствуют приближение холода. В вашем мире полно историй о драконах, живущих в сырых пещерах, но это ерунда. Им нужен солнечный свет. Чем ниже температура, тем меньше драконов. И чем дальше на север, тем холоднее.
– Только не на самом дальнем севере, – сказала Мэл.
Она протянула требуху Гелифену, который послушно ел из ее рук.
– Не на Арке. Там как раз жарко из-за Сомнулума, разумеется.
– Какого еще Сом?..
