– Сгустка света. – Девочка выглядела удивленной. – Да ты точно знаешь это! К нему еще Икар летел.
– Икар летел к солнцу.
Она фыркнула и усмехнулась:
– Не к настоящему солнцу.
– К настоящему! Отец Икара изготовил ему крылья из перьев и воска, он полетел по направлению к солнцу, воск растаял, перья рассыпались, и он умер. – Нож Кристофера оказался тупым. Он протянул рыбу Гелифену. – Гели, можешь вспороть вот здесь? – Мальчик взял коготь грифона и провел им по брюху рыбы. – И вообще, Икар – герой древнегреческого мифа, так что на самом деле этого вообще не было.
– Кристофер… – В голосе девочки слышалась напускная жалость. – Ты же знаешь, что солнце очень, очень далеко от нас?
– Да, спасибо! Я не тупой. – Он вытащил требуху и собрал ее в кучу для грифона.
Мэл приподняла бровь и опустила голову.
– Икар никуда не летал, потому что он – метафора! – сказал Кристофер.
– Икар – не метафора! Это реальный человек. Он жил на острове Арк и подлетел слишком близко к Сомнулуму.
Кристофер протянул Гелифену другую рыбу, и грифон ловко вспорол ей брюхо.
– Она права, – кивнула Ириан. – Есть достоверные исторические записи о жизни Икара. А Сомнулум на самом деле не солнце, а тепло в чистом виде. Он висит в небе, над самым первым деревом и лабиринтом.
– Он излучает гримур. Нам рассказывают об этом в школе, – сказала Мэл. Порезавшись, она сунула большой палец в рот и тут же брезгливо поморщилась. – Фу! Рыбьи кишки.
– Сомнулум образовался, когда Бессмертье создало кольцо защиты вокруг Архипелага, – принялась рассказывать Ириан. Она чистила рыбу в два раза быстрее остальных. Ее пальцы были тоньше и длиннее, чем у других женщин, встречавшихся Кристоферу. – Гравитационное поле Сомнулума удерживает кольцо защиты, подобно тому как Луна притягивает воды во время приливов. В ваших водах, Кристофер, тоже есть немного гримура, растворенного в океанах. Совсем чуть-чуть. – Она положила в глиняную миску последнюю рыбину. – Готово. Теперь Найтхэнд может заняться ужином. Зачерпните немного воды и вымойте руки.
Кристофер перегнулся через борт, вытаскивая тяжелое ведро. Он смотрел в море. В школе ему говорили о воздействии Луны на воду. Если хорошенько подумать, то, что Луна управляет приливами, было таким же чудом, как и гримур. И если гримур защищал Архипелаг, то что защищало остальную часть планеты?
Волна ударилась о борт корабля, и мальчик вздрогнул. На многие мили вокруг не было ни лодок, ни людей – только горы. В пейзаже таилось мрачное великолепие: вокруг высились скалистые утесы, на которых росли выносливые деревья, выживавшие среди камней под пронизывающим ветром. Часть скал были черными, а часть отливали сланцем или зеленью малахита. Эта свирепая и устрашающая красота не манила, а отталкивала.
Появилась Рэтвин, а с ней и Найтхэнд. Берсерк немало выпил накануне вечером, когда сидел, сгорбившись, над бутылкой виски и стаканом. Второй стакан, пустой, стоял там, где раньше сидел Уоррен. Теперь же лицо моряка было таким же зеленым, как мех рататоски.
– Мы подошли очень близко, – сказала Рэтвин, оглядывая горную гряду на горизонте. – Но у нас не получится причалить к подножию их горы, так что придется бросить якорь поодаль. Поплывете туда на лодке. Я останусь охранять корабль. Если придут мародеры, я их сожру.
Кристофер посмотрел на скалистую бухту:
– Но здесь, кажется, вполне подходящее место, чтобы причалить?
Найтхэнд улыбнулся:
– Да. Но когда Рэтвин говорит, что у нас не получится причалить, она имеет в виду, что нам нельзя это делать. Большим кораблям запрещено подходить к некоторым островам. Сфинксы позволяют подплывать к своей горе только небольшим лодкам.
– А есть целые острова, где вообще невозможно высадиться, – присоединилась к беседе Ириан. – Вы будете плыть и плыть и никогда не достигнете берега.
– На острове Убийц, – сказала Рэтвин, – все наоборот. Любое судно может подойти к берегу, вот только никто – ни человек, ни рататоска, ни какое-то летающее или плавающее существо – не сможет с него выбраться. Рифы затащат на дно и будут держать там вечно. Говорю сразу, – обратилась она к Кристоферу, – пока ты не начал лезть ко мне с глупыми вопросами и недоверчиво глядеть: это чистейшая правда.
– Но это не относится к дереву дриады, – заметила Ириан. – Я читала в одной старой книге, что корабль, сделанный из дерева дриады, сможет доплыть до этого острова и вернуться обратно. Но только потому, что у дерева есть собственное сердце.
– Детские сказки, – фыркнул Найтхэнд. – А еще ученая! Ничего подобного. Пошли, пока похмелье окончательно не доконало меня. Такое чувство, будто лавелланы грызут мои глазные яблоки изнутри.
