Остров Убийц был большим, суровым и неприветливым. На западе возвышалась гора с пологими склонами, на востоке виднелись холмы пониже. Горная местность издалека казалась серо-коричневой, но стоило кораблю подойти ближе к острову, как Кристофер понял, что склоны отличаются друг от друга: где-то росла пшеница и другие злаки, где-то – плодовые деревья. Свободные участки представляли собой красноватую глинистую почву, на которой была скудная растительность и паслись козы.
Большинство строений было сложено из серого камня, который добывали в горах. Дома теснились у подножия самого высокого холма. Это было суровое заброшенное место. В небе собирались грозовые тучи, и, когда «Танцующая тень» подошла к острову, на поверхности моря уже разбегались круги от падающих капель.
– Остров выбрали в качестве тюрьмы еще сотни лет назад. Воды вокруг него не позволяют обитателям покинуть эти земли, – сказала Ириан.
– Сюда отправляют всех убийц? – спросил Кристофер.
– Нет, – ответила Ириан. – Только тех, кто, по общему мнению, причинил неописуемый вред.
– А они не убивают друг друга на острове? – поинтересовалась Мэл. – И вообще, как они не боятся жить вместе?
– Полагаю, среди них есть те, кто однажды совершил убийство и не посчитал это чем-то особенно неприятным. Таким людям каждое новое преступление дается все легче и легче, – вздохнула Ириан. – Но в большинстве случаев люди убивают в приступе паники, в порыве злости или из-за умственного помешательства. Убийство для них не становится привычкой.
Найтхэнд посмотрел на нее:
– Ну не знаю. Есть пара людей, которых я лично отправил сюда. Не хотелось бы мне встретиться с ними снова. Отвратительное место, Мэл. Держись ко мне поближе, ладно?
Кристофер думал, что вокруг острова будут подниматься десятифутовые волны, которые удерживают здесь преступников, но серые воды моря были совершенно спокойны. Когда корабль подошел еще ближе к острову, экипаж заметил, что из воды торчит несколько деревянных табличек. На каждой было написано на пятнадцати языках:
«Те, кто ступит на эту землю, не смогут ее покинуть».
«Если можете, поверните назад».
«Здесь нет ничего хорошего».
– На этом месте осужденных пересаживают в небольшие лодки, – пояснила Ириан. – Дальше они плывут сами. Так что и мы здесь пересядем.
Найтхэнд бросил на дно «Вечно вперед» лук и стрелы, а затем скинул охапку кухонных ножей – они упали с таким грохотом, что все вздрогнули. Весь экипаж, кроме рататоски, пересел на лодку из дерева дриады.
Ириан прикрыла название куском парусины.
– На всякий случай, – сказала она.
Найтхэнд коснулся головы Рэтвин раненой рукой. Кожа на кончиках его пальцев приобрела голубоватый оттенок, но он не обращал на рану никакого внимания.
– Охраняй корабль, – велел он. – Кусай за лицо любого, кто посягнет на него.
Мэл повернулась к Кристоферу. Она изо всех сил старалась улыбнуться, но у нее ничего не вышло.
– Будем надеяться, что легенда о лодке правдива, – прошептала она. – Иначе мы не вернемся.
Кристофер почувствовал, как в нем поднимается волна страха. Он кивнул:
– Сработает. Мы получим зелье и выберемся отсюда. Я уверен, что так все и будет.
Мэл взглянула на него, и он ответил решительным взглядом. Иногда у него хорошо получалось обманывать.
Девочка наконец улыбнулась и кивнула:
– Хорошо.
Причал был построен в форме буквы П, развернутой открытой стороной к морю, – так уже давно никто не делал. Как заметил Кристофер, пришвартованные лодки походили друг на друга: окрашенные в черный и зеленый цвета, они были меньше «Вечно вперед».
Люди, стоявшие в группах по трое или четверо, наблюдали за их прибытием. Бо́льшую часть толпы составляли мужчины разного возраста, роста или расы, но было и несколько женщин с измученными лицами.
Найтхэнд тяжело спрыгнул на причал и здоровой рукой привязал лодку к кольцу, вмурованному в камень. Теперь их судно мерно поднималось и опускалось на грязно-серых волнах, как и все остальные.
Один из мужчин вышел вперед. На нем был чистый костюм, хоть и довольно потрепанный, особенно на манжетах и воротнике. В его голосе слышалась властность:
– Новенькие, да?
– Да, – ответила Ириан.
Когда люди на пристани увидели Мэл и Кристофера, они отпрянули.
Одна из молодых женщин недоуменно спросила:
– Дети?
– Как видите. – Найтхэнд выпрямился во весь рост. Плащ прикрывал его изуродованную руку, а лицо выглядело мрачным и злым. Все в нем бросалось в глаза: челюсти, локти, брови. – Никто не должен к ним подходить, и никто не должен задавать им вопросы.
– Полагаю, стало известно, – нехотя сказал мужчина, – что люди получили право привозить сюда родственников. Вы из таких? Семья?
Он перевел взгляд с Найтхэнда на Мэл, Ириан и Кристофера. Они даже отдаленно не походили на родственников.
– Мы… – проговорила Ириан, – вместе.
Мужчина усмехнулся.
