«Цитата – неверное повторение чужих слов». Эту шутку американского писателя-сатирика Амброуза Бирса я принимаю всерьёз и в этой главе попытаюсь выяснить, прав ли он.
«Цитата» – от латинского cito, что значит «призываю в свидетели». Мы прибегаем к цитатам, когда хотим подтвердить свою мысль или, например, как сейчас словами Бирса, ярко заявить тему.
Эпиграф – цитата, помещаемая во главе сочинения с целью указать его дух, его смысл, отношение к нему автора. В зависимости от литературных и общественных настроений эпиграфы входили в моду, становились манерой, выходили из употребления, потом воскресали.
Эпиграфами любили пользоваться писатели, которых сегодня мы заслуженно называем великими, а они не считали для себя зазорным выразить суть своего произведения чужой фразой.
Ну, к примеру, у А.С. Пушкина в первой главе «Евгения Онегина»:
Или у Н.В. Гоголя в «Ревизоре»:
Чужие мудрые слова делают нашу речь богаче и образнее.
Цитаты украшают нашу речь, если ими не злоупотреблять. Но если цитаты сыплются из собеседника как из худого решета: «как сказал Дидро…», «как сказал Ларошфуко…», хочется спросить: «А сами-то вы как думаете?»
И конечно, если уж цитировать, то точно. Искажённая цитата может полностью изменить мысль её автора. И вот тому пример.
Ювенала винить не за что. Он этой фразы никогда не произносил. Давайте процитируем дословно то, что поэт написал в 7-й сатире:
Как часто мы обрываем мысль автора там, где нам удобно, – иногда не по злому умыслу, а просто в целях экономии времени. Но бывает и намеренно: если процитировать сказанное полностью, то цитата может стать не подтверждением, а опровержением наших мыслей.
На протяжении многих лет моей любимой передачей была «Очевидное – невероятное». И как приятно было каждый раз слышать голос диктора, произносившего в качестве эпиграфа пушкинские строки:
Однажды мне захотелось узнать, из какого произведения они взяты. И я с удивлением для себя обнаружила, что из стихотворения, в котором всего-то пять строк! Какая же строчка оказалась лишней? Последняя, пятая: «И случай, бог изобретатель». Понятно, что в научно-популярной атеистической передаче, да ещё в советское время, эта строка Пушкина была не нужна.
Вспоминается разговор издателя Рудольфи с писателем Максудовым из «Театрального романа» М.А. Булгакова. Издатель потребовал вычеркнуть из романа три слова: на странице первой, семьдесят первой и триста второй. Писатель заглянул в тетради и увидел, что первое слово было «апокалипсис», второе – «архангелы», а третье – «дьявол». Максудову хотелось сказать, что это наивные вычёркивания. Он поглядел на Рудольфи и промолчал.
Когда мы хотим сказать, что не стоит приукрашивать то, что и так красиво, то употребляем выражение «позолотить лилию». Но точные слова У. Шекспира иные. В исторической хронике «Король Джон» король выражает желание устроить себе вторичную коронацию. Сановник пытается убедить его, что совершить этот обряд ещё раз – всё равно что:
То есть выражение должно было бы звучать как «побелить лилию» и означать «напрасный, ничего не приносящий труд».
Часто цитату ошибочно приписывают другому человеку.
Уинстон Черчилль однажды признался, что хотел бы быть автором «своей» знаменитой фразы:
