Manus manum lavat — рука руку моет — выражение, известное со времён Древнего Рима. Так иносказательно говорили и говорят о круговой поруке, когда люди прикрывают и защищают друг друга в неблаговидных делах.
Не любим мы, когда нам говорят под руку — то есть мешают выполнять какую-то важную работу. Это выражение на Руси употребляли, потому что считали, что так наводят порчу. Хотите верьте, хотите нет, но и сегодня, когда режешь что-то, а тебе говорят: «Смотри не порежься!» — чирк, и потекла кровь из пальца. Или — не урони! И всё из рук вылетает и разбивается вдребезги! Нет, не будет народ пустое говорить: веками проверял…
Руки используются и в пространственном ориентировании: например, до чего-то рукой подать — значит очень близко. А если услышишь: «До него рукой не достать!» — высоко человек взлетел, от прежних друзей оторвался.
Хорошую вещь мы можем с руками оторвать, а товар средней руки хочется поскорее сбыть с рук. За него могут и дать по рукам.
«У меня не сто рук!» — так мы говорим, давая понять, что не можем успеть всё сразу.
«Вы — моя правая рука» — такие слова лестно услышать от начальства. Они — знак особого к нам доверия и нашей значимости, ведь в лице начальства так хорошо иметь сильную руку. Только бы правая рука знала, что левая творит.
Порой нам что-то само идёт в руки — то есть даётся легко и без усилий. А бывает, что мы сталкиваемся с тем, кого голыми руками не возьмёшь.
Дойти до ручки — значит оказаться в безвыходной ситуации. Но как раз в эту минуту кто-то непременно протянет нам руку помощи.
Будем считать, что когда руки чешутся, то это не к драке, а к деньгам.
В любом случае помните — всё в наших руках!
<p>«Ноги в руки — и пошёл!»</p>Так говаривал шутник майор Томин из когда-то любимого народом сериала «Следствие ведут ЗнаТоКи».
Вы, конечно, догадались, что речь у нас сейчас пойдёт о ногах. Насколько они важны для нас не только в прямом, но и в переносном смысле, говорит множество придуманных народом фразеологизмов.
Согласитесь, как важно крепко стоять на ногах, вовремя уносить ноги и всегда вставать с той ноги, с которой надо. Хорошо бы также жить на широкую ногу и со всеми быть на дружеской ноге.
«Вы, может быть, думаете, что я только переписываю; нет, начальник отделения со мной на дружеской ноге. Этак ударит по плечу: „Приходи, братец, обедать!“ — заливался соловьём Хлестаков» (Гоголь Н. Ревизор).
И совсем негоже хромать на обе ноги — то есть делать значительные промахи, быть недостаточно осведомлённым в каком-либо деле.
Разговор о ногах может быть крайне увлекателен не только для мужчин, обсуждающих женские ножки, но и для всех, кто интересуется родным языком.
Нога… Казалось бы, такое простое слово. Произносят его русские люди аж с XI века! И на древнерусском — нога, и на старославянском — нога, и в болгарском — нога, и на польском — нога, и на чешском — нога… — то есть это общеславянское слово.
Уж про что про что, а про ноги, кажется, мы всё знаем. Бывает, что они заплетаются, случается, что гудят, а то вдруг становятся ватными. Хорошо, что пока ещё носят!
«Одна нога здесь, другая — там!» — приказываем мы кому-то сделать всё быстро-быстро. Или — слетать на одной ноге.
У одного ножечка что чайная ложечка! А у другого ножища ровно колодища!
А у Веры, героини фильма «Влюблён по собственному желанию», по мнению Брагина: «Ножки… как у козы рожки».
С ногами порой случаются чудеса. Мы порой сбиваемся с ног. Иногда они исчезают, и мы говорим, что вернулись без ног. Иногда их становится много — например, когда мы бежим со всех ног. Иной раз у нас появляются задние ноги, и мы говорим, что спали без задних ног. Оборот, очевидно, возник как результат наблюдения за поведением лошадей. После тяжёлой работы лошадь спит, расслабив задние ноги. Если в этот момент заставить её подняться, то задние ноги слушаться животного не будут.
Кстати, слово «ноги» очень даже лошадиное. Раньше оно означало «копыто». А человеческие ноги назывались «пехами». Это название сохранилось сегодня в таких словах, как «пешком», «пехота», «пеший», «пехать» (идти). Пехи, конечно, могли назвать «ногами», но только в качестве грубой шутки. Это звучало приблизительно так же, как сегодня «лапы» вместо рук или «котелок» вместо головы. Да и копыта в этом ряду до сих пор остаются — шевели копытами!
