По всему королевству было объявлено, что всякий, кто обнаружит причину иссякания озера, получит щедрую почечную награду. Бум Тамтам и Ллихаскатала взялись за опыты и рассуждения, но тщетно. Даже им не удалось докопаться до причины.
Теперь-то известно, что это было дело рук злой колдуньи, королевской сестры. Когда она прослышала, что ее племянница в воде чувствует себя лучше иных обитателей суши, она вспомнила, что в ее заклятии било сказано о земле, а о воде ничего не говорилось, пришла в бешенство и чуть не прокляла себя за непредусмотрительность.
— Но я мигом наведу порядок! — сказала она. — И король, и весь народ сгинут от жажды. Пусть у них мозги вскипят и свернутся, но я свою месть доведу до конца.
И она захохотала, и хохот ее был так ужасен, что у ее черного кота шерсть дыбом встала от страха.
Она подошла к старому поставцу, открыла его и достала что-то похожее на засохшую морскую травинку. Эту травинку она бросила в бадью с водой, добавила каких-то порошков и размешала голой рукой, бормоча гнусные заклятия. Отставила бадью в сторону и вынула из того же поставца сотенную связку ржавых ключей. Руки у нее тряслись, ключи звякали. Она села и один за другим стала смазывать ключи. Тем временем из бадьи, вода в которой продолжала ходить кругом, появилась голова и часть тела огромной серой змеи. Змея потянулась из бадьи плавными толчками то вперед, то назад и все тянулась и тянулась, не опускаясь на пол, пока голова ее не легла на плечо колдунье и не прошипела ей в ухо тихое «С-с-с». Колдунья вскочила от радости, взяла в руки змеиную голову и поцеловала. Накручивая змею на себя, она вытащила ее из бадьи целиком. Это была одна из тех устрашающих тварей, которых мало кто видывал, — одна из Бледных Змей Мрака.
Взяв ключи, колдунья спустилась к дверце подвала. И, отпирая ее, пробормотала:
— Кто-то за это жизнью заплатит.
Заперев за собой дверцу, она спустилась по ступенькам в подвал, пересекла его и отперла другую дверцу — в темный и узкий проход. И ее она заперла за собой и снова спустилась по ступенькам. Тот, кто проник бы за ней в подвал, услышал бы, как она одну за другой отперла ровно сто дверец и за каждой спустилась несколькими ступеньками ниже. Отперев последнюю, она вошла в огромный пещерный зал, свод которого опирался на могучие природные каменные колонны. Эти колонны держали не каменную толщу, а довольно тонкую кровлю, поверх которой расстилалось озеро.
Колдунья смотала с себя змею и подняла ее за хвост над собой. Гнусная тварь потянулась головой к своду и как раз достала до него. Достала и, медленно покачиваясь, принялась водить головой то взад, то вперед, словно что-то нащупывая. А колдунья пошла по пещере кругами, с каждым крутом приближаясь к середине зала. Она следила, чтобы змея стояла торчком, чтобы змеиная голова, чуть покачиваясь, повторяла под потолком точно тот же круговой путь. И так, раз за разом сужая круги, колдунья ходила по пещере до тех пор, пока змея, прянув, не впилась в потолок.
— Так, так, моя радость! — воскликнула колдунья. — Высосем его насухо!
Она отпустила змеиный хвост. Змея висела, впившись в камень, словно громадная пиявка. Колдунья села на каменную глыбу, а рядом с ней примостился черный кот, ни на шаг не отходивший от хозяйки во время ее кружения по пещере. Кот стоял, выгнув спину дугой, а его поднятый трубой хвост был нацелен точно на змею. Старуха сидела, вязала и бормотала. И так длилось семь дней и семь ночей.
Внезапно змея, словно лишившись сил, рухнула на пол и, съеживаясь, съеживаясь, прекратилась опять в сухую морскую травинку. Колдунья вскочила, подхватила травинку, сунула в карман и поглядела на свод. Там, где впившись в него, прежде висела змея, теперь дрожала капелька воды. Увидев это, колдунья метнулась прочь, кот за нею. Она торопливо захлопнула за собой дверцу, заперла ее, пробормотала заклятие, поспешила к следующей, которую тоже заперла и заговорила. И так, миновав всю сотню дверец, она добралась до своего подвала. Чуть не теряя сознание от усталости, она села на пол, со злорадством прислушиваясь к шороху воды, который отчетливо доносился через все сто дверец.
Но этого ей было мало. Вкусив первую радость мести, она не могла больше ждать и терпеть. Озеро будет иссякать слишком медленно, если ему в этом не посодействовать. И на следующую же ночь, когда на небо взошел тонкий серпик убывающей луны, колдунья отлила в бутылку жижи из бадьи, в которой оживляла змею, и в сопровождении кота отправилась в путь. До рассвета она успела обойти все озеро по берегу и над каждым ручейком, который переходила, бормотала заклинание, стряхивая в воду по нескольку капель из бутылки. Кончив дело, она повторила заклинание и метнула целую пригоршню жижи прямо в лунный серп.
