Тем временем принц принарядился, решив умереть с достоинством, как королевский сын.
Когда принцесса услышала, что ради нее кто-то готов умереть, она пришла в такой восторг, что вскочила с постели и от радости заплясала по комнате, несмотря на все свои недуги. Ее не заботило, что это за человек, ей это было ровным счетом все равно. Главное дело — заткнуть дыру. Для этого нужен человек? Ну и что — человек, так человек. Через час или два все было готово. Принцессу одели на скорую руку и доставили на берег озера. Взглянув на теперешнее озеро, она вскрикнула и закрыла лицо руками. Ее отнесли на то место, где было отверстие. Там уже стояла для нее лодочка. Сейчас воды не хватало даже для такси, но ведь вскоре воды прибавится, и тогда лодочка будет в самый раз. Принцессу уложили на подушки, нанесли в лодочку вин, фруктов и прочих яств и над всем этим расставили балдахин.
Через несколько минут явился и принц. Принцесса сразу же узнала его, но ей даже в голову не пришло, что его стоит поблагодарить.
— Вот и я, — сказал принц. — Воткните меня.
— А мне сказали, что это будет чистильщик обуви, — сказала принцесса.
— А я им и был, — ответил принц. — Я чистил ваши туфельки по три раза в день, это было все, что вы мне дозволяли. Да воткните же меня!
Придворные промолчали, но между собой согласились, что этот человек ведет себя грубо и грубость эта — следствие его врожденной наглости.
Но как его воткнуть? На этот счет в надписи не было никаких указаний. Принц осмотрел отверстие и убедился, что есть только один способ. Сев на камень, он спустил в отверстие обе ноги до колена, а оставшийся угол закрыл обеими ладонями, для чего ему пришлось согнуться. В этой неудобной позе он решил покориться судьбе и, обернувшись к собравшимся, сказал:
— Можете идти.
Король давно уже ушел домой обедать.
— Можете идти, — повторила принцесса за принцем, словно попугай.
Ее послушались, и народ разошелся.
Через камень плеснула мелкая волна и замочила принцу колени. Он не обратил на это особого внимания. Он запел, и вот о чем он пел:
— Пойте, пойте, принц. Тогда не так скучно, — сказала принцесса безучастным голосом, лежа к лодке с закрытыми глазами. — Это очень любезно с вашей стороны.
Принц не мог петь дальше и замолк.
«Жаль, что не могу ответить любезностью на любезность, — подумал он, — но умереть ради вас — это проще всего».
Вторая мелкая волна смочила колени принца, плеснув через камень, за ней третья, четвертая. Но принц молчал и не шевелился. Так прошли два часа, три, четыре, принцесса очевидным образом спала, а принц был весьма терпелив. Но в нем вскипало недовольство. Он надеялся, что ему хотя бы посочувствуют, но не дождался даже этого.
Наконец он не вынес.
— Принцесса! — окликнул он.
В тот же миг принцесса вскочила с криком:
— Всплываю! Всплываю!
И ее лодочка стукнулась носом о камень.
— Принцесса! — повторил принц, ободренный зрелищем прилива сил и пыла, проснувшегося в принцессе при виде подъема воды.
— Да, — сказала она, не оборачиваясь.
— Ваш папа обещал мне, что вы будете смотреть, а вы на меня даже ни разу не взглянули.
— Он обещал? Ну раз так… Но мне так спать хочется!
— Спите, прелесть моя, не обращайте на меня внимания, — сказал бедняга принц.
— Очень мило с вашей стороны, — ответила принцесса. — А то я прямо на ходу засыпаю.
— Только дайте мне сначала вина и ломтик бисквита, — смиренно сказал принц.
— От всей души, — ответила принцесса, сладко зевая.
