В комнате сидел крепко сбитый мужчина лет пятидесяти пяти. Волевое лицо с прищуренными глазами, крупные кулаки со сбитыми костяшками, покоившиеся на столе, взгляд пронзительный, тяжелый. Но при виде девочки черты лица разгладились.
— Привет, — сказал он. Его голос был с хрипотцой, как у курильщика с солидным стажем.
«Вы — Фрол? Дядя Фрол?» — написала девочка. Несмотря на охватившее ее волнение, почерк был каллиграфическим.
— Это я. Анька, малышка моя…
Он раскрыл объятия, и она, повинуясь нахлынувшим чувствам, бросилась в объятия дяди.
— Кровиночка, — скрипнул зубами Фрол. Черты его лица снова закаменели, он с трудом сдерживал слезы — такого с ним еще никогда не было. — Ты меня помнишь?
«Помню, — написала девочка, а после небольшой паузы нацарапала: — Я рада вас видеть».
— Я могу забрать тебя с собой. Но мне нужно сделать одно дело в Москве, — сказал Фрол.
«Куда вы меня повезете? В Новосиб?» — написала Аня и лукаво посмотрела на мужчину.
— Куда хочешь, — кашлянул Фрол. — Ближе тебя у меня никого не осталось.
«Мне часто снится папа. И мама тоже. И бабушка. Зачем вы сюда приехали?»
— По делу, — повторил Фрол, и его голос стал напряженней.
«Мне кажется, я знаю, для чего вы здесь. Не только из-за меня».
Фрол смутился, не ожидая такой проницательности от пятнадцатилетней девочки. Он откровенно любовался ею — она была красива. Красива той невинной красотой, как красив дикий цветок, на котором еще не высохла предрассветная роса. Фролу даже неловко стало за свои мысли — его огрубевшее за долгие годы отсидок сердце не привыкло к телячьим нежностям на воле, а когда перед тобой сидит повзрослевшая племянница, да еще такая чудесная, он и вовсе терялся, не зная, куда себя деть.
— Нюша, я хочу тебя куда-нибудь сводить, — сказал Фрол, прижимая к себе девочку. — Я ведь и взаправду тебя искал.
«Вы меня обманываете. Не обижайтесь, но я вижу это по вашим глазам».
Фрол принужденно засмеялся:
— Ну что за глупости ты говоришь, ласточка.
«Я не хочу, чтобы кто-то пострадал».
— Я должен наказать одного человека, — отвернулся от нее Фрол, чтобы она не видела его лица. — Но ты не волнуйся. Когда все закончится, мы уедем с тобой домой.
«Кажется, я знаю, за кем вы приехали, — нацарапала Аня. Фрол обратил внимание, что руку его племянницы сотрясает мелкая дрожь, отчего буквы стали непослушными и корявыми. — Мне все время снятся сны. Страшные сны».
— Скоро все закончится, — снова повторил Фрол, подошел к девочке и с нежностью положил свои мозолистые ладони на ее хрупкие плечики.
Аня повернулась и обняла его.
— Все будет нормалек, племяшка моя родная, — проговорил он, изо всех сил сдерживая слезы.
Она просто ребенок, маленькая, глупенькая соплячка, и все. Что она может понимать? Разве она может действительно знать, кто интересует Фрола? Ведь ей было всего-то пять годиков!
Он приехал сюда с одной целью и выполнит ее, чего бы ему это ни стоило.
— Все будет нормалек, — повторил он уже намного уверенней.
Позавтракав, Артем предложил Кристине навестить Марину и лишь потом заехать к Милещенко. Перед поездкой он созвонился с Шамилем и, вкратце обрисовав ситуацию, попросил его решить вопрос с охраной Марины. Шамиль обещал уладить проблему в течение двух часов.
По дороге заехав на рынок и купив фруктов, они направились в больницу.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Павлов.
— В каком смысле? — не поняла Кристина, и Артем перевел многозначительный взгляд на ее живот.
— Нормально. Иногда жутко тянет на сладкое. Хотя говорят, что обычно наоборот — соленого хочется. Знаешь, я думаю заняться йогой, есть специальный курс для беременных.
— На каком сроке нужно делать УЗИ? Я сгораю от нетерпения, кто у нас будет.
— А кого бы ты хотел? — игриво улыбнулась Кристина, проводя рукой по животу.
— Я был бы рад любому, — честно ответил адвокат и добавил уже серьезней: — Я люблю этого малыша больше всего на свете.
Кристина надела солнцезащитные очки и стала смотреть в окно.
В приемной им сообщили номер палаты, они поднялись на нужный этаж и быстро нашли врача, у которого наблюдалась Марина.
— Фокиной лучше, но пока не стоит ее тревожить, — сказал врач.
— Ну пожалуйста, — взмолилась Кристина. — Хотя бы на минутку!
— Ладно, подождите.
Он зашел в палату и через пару минут вышел.
— У вас есть пять минут. Только убедительно прошу не волновать больную.
Павлов с Кристиной осторожно вошли в палату. Кристина закусила губу, увидев Марину. Голова девушки была перебинтована, на лице ссадины. При виде вошедших глаза ее расширились, и она попыталась улыбнуться.
— Спокойно, Маришка, все хорошо, — мягко произнесла Кристина, присаживаясь на стул у кровати. Она взяла в руки кисть девушки и слегка сжала пальцы. — Ты очень скоро поправишься.
— Где Влас? — прошептала Марина. — Что… что с ним? Я слышала, что он умер, но ведь это неправда? Скажите, что он жив!
Кристина с Павловым переглянулись.
— Марина, к несчастью, он не выжил, — вздохнув, ответил Артем. — Этого негодяя сейчас ищут.
