— Стражем этого мира признан ваш главный Аэдра, то есть Акатош. Стража не может убить тот, кто рожден в этом мире. Ты родилась здесь, но от иного существа. Я и ты фактически можем его убить. И остальных. Любых в этом мире мы можем перебить. Это в теории, конечно, ведь у нас на всех сил не хватит. Другие Аэдра второстепенные стражи. Там дело очень скверное и запутанное. Даэдра — это стражи своих миров, но их миры находятся в мире Аэдра. Они не могут убить друг друга лишь по этой причине. Всё это сложное дело, но твоя мать изучала это. Она любила находить стражей миров. У нас тоже есть страж, но все говорят, что он мертв. Я не знаю правда ли это. Латрей считает, что он тщательно скрывается и именно он противостоит Слан… Ладно, неважно.
Акатош — страж мира? Мир в мире? Что за бред? Что он несет?! Почему нет простых систем? Почему везде все должно быть сложно и запутанно? Почему и как он стал стражем мира?
Я услышала рычание дракона и что-то тяжелое, что уперлось мне в спину. Дракон? Так шум крови молчит. Я медленно открыла глаза и застала черную драконью морду. От ужаса я чуть ли не нашла в себе силы встать и убежать отсюда. Что это такое?! Почему оно на меня смотрит?! Стоп! У него глаза цвета рубина, как и у Алдуина.
— Почему она меня боится? — прорычал дракон, не сводя с меня глаз. Он был весь черный и его тело вместо чешуи было покрыто длинными острыми пластинами. Только мордочка была гладкой.
— Это последствия воссоединения душ. Она плохо соображает. Скоро это пройдет.
========== Часть 17 ==========
От Виндхельма до Вайтрана
Слышен рёв, победный клич —
Это ящера нежданно
Отыскал «Драконий бич!»
Вам Его узнать нетрудно:
Носит Он рогатый шлем.
Он могучий и безумный —
Довакин известный всем!
Серых глаз под шлемом хмурый
И колючий виден взгляд.
На плечах медвежьи шкуры
С амулетами висят.
И клинок в булатных ножнах
Вязью рун исписан весь.
Оберег в бою надёжный:
Слава, доблесть, сила, честь!
Сотрясаются Ту’умом
Твердь земли, верхушки гор —
Это снова норд угрюмый
Силой разрешает спор!
Пусть оскал звериный — волчий
Во врагов вселяет страх,
Ведь Он сын бескрайней ночи.
Свет луны в Его глазах.
Кто Он есть никто не знает:
Путник, странник… человек?
Но следы вновь заметает
Довакина новый век!
(Банка)
Когда я была в нормальном состоянии и могла адекватно мыслить, тогда Алдуин был готов начать нашу главную миссию. Мы решили не брать в помощь моего отца, потому что это наша битва. Тхар предложил полететь прямо к брату Алдуина, потому как он не умел раскрывать порталы в другие миры или находить их. Это могла делать только Латрей и вообще её должность этого требовала. Я переоделась в боевой костюм, взяв с собой только кинжал. Я не обучалась борьбы на мечах, да и кинжалом управлять легче. Было решено, что я должна полететь с Тхаром на драконе, а Алдуин будет сопровождать нас сзади. Также тут не нужна была армия, ведь драконы увидят в Алдуине прежнего лидера и дождутся окончания боя, чтобы признать сторону победителя. Мой любимый призвал древнего дракона с оранжево-черной окраской. Тхар сел первым, потом помог мне сесть на ящера. Я нежно обняла Тхара. Непроизвольно воспоминания вышли из своих скрытых мест. Я помню, как преданно обнимала Алдуина сзади и наслаждалась нашей близостью. Но теперь у нас не было времени для того, чтобы быть вдвоем. Нужно завершить то, ради чего мы вообще встретились.
— Дова, вези их к моему брату, — строго наказал мой любимый. Он бросил на меня нежный взгляд, но ничего большего делать не стал. На этой ноте мы распрощались. Дракон полетел прочь от пещеры. Я прижалась к Тхару, ощущая напряжение во всем теле. Мы летели к такому же сильному дракону, как и Алдуин. Он мог не послушать нас и просто начать бой без предупреждения.
— Что думаешь насчет этого всего, Тхар? Мы имеем шансы победить?
У нас был очень смазанный план, ведь мы решили действовать по ситуации. Нельзя точно сказать, что будет делать брат Алдуина или их отец.
— Если честно, то такие же шансы у нас на поражение тоже имеются. Тут нельзя точно сказать, Лилит. Главное действовать правильно и быстро. Я надеюсь, что у нас всё получится, но гарантировать это не могу.
Это не придало мне уверенности в победе, скорее наоборот. Даже Тхар сомневался в нашей победе. И что тогда нам оставалось в целом? Что ж, просто будем идти к победе, стараясь тратить на это все свои силы. Выжимать из себя последнее. Поражение для нас означает только одно — смерть.
— Мне не нравится сама перспектива боя с Аэдра. Даже трудно представить, что я могу его убить. Я видела бой отца с Акатошем, но ни отец, ни он отца не смог победить. Это вообще странно. Оба бессмертные и это вообще не совсем правильно. Мне кажется, что бессмертно то, что не органично.
Тхар медленно кивнул. Он, наверное, знал намного больше об этом, чем я. Инкуб обладал редкими знаниями, а я вот лишь полагалась на интуицию.
