– Золотой крови будет двое, белой – тоже, – кивает своим мыслям белобрысый и глядит внимательно на деда. – Какая роль отводится одному из нас? И кого хотели захватить? Имеет ли значение, кто из нас будет участвовать в ритуале?
А вот это вообще не приходило мне в голову. Чуть отодвигаюсь от Сверра, так, чтобы мне была видна мимика Седрика, от которого мы все ждем ответа.
– Кто знает, кто знает, – как-то странно усмехается беловолосый, таким образом отвечая на вопрос.
Вздергиваю брови, посчитав его ответ неуместным, особенно в данной ситуации.
– Что за загадки, дед? – вздыхает Сверр и трет переносицу, растирая ее вверх-вниз.
Тяжелые дни у нас у всех выдались, у меня до сих пор тело ломит после той ночи в фургоне. Так что неудивительно, что все мы сейчас уставшие и на пределе.
– Какие уж загадки, – фыркает мужчина, вздыхает и, выпрямляясь, смотрит наверх, – Просто никто этого не знает. Может, тебя возьмут, может, я подойду. Вот только все одно… Исход для одного из нас один.
Сглатываю, ведь я-то знаю, какой, и как же болит за грудиной – остро так и неприятно.
– Смерть… – шепчу, не в силах больше держать это в себе.
Старательно пытаюсь моргать, чтобы не позволить слезам течь по щекам. И это помогает, влага застревает в уголках глаз, и не думая выходить за пределы. Сверр оборачивается и снова смотрит на меня своим странным взглядом, который выражает что-то темное, словно он еле сдерживает себя, чтобы не наброситься на меня вновь. Ведет носом, хоть и безуспешно, но, казалось, его волк изнывает от желания коснуться меня у выемки между шеей и ключицей. Я отворачиваюсь, не в силах смотреть на парней. Хотя кому я вру, мучительно только видеть Сверра, ведь перед глазами начинает сразу же плясать сцена, как он… Как его…
– … Выбираться… Придут… – мужчины продолжают что-то обсуждать, задают вопросы о ритуале Седрику, планируют побег и способы, как выбраться, а я практически ничего не слышу.
Делаю несколько шагов от них к противоположной влажной сырой стене и прислоняюсь к ней лбом. Прикрываю глаза и вдыхаю аромат прохлады и затхлости. Как ни странно, но естественный аромат земли успокаивает мои нервы, даже волчица внутри меня перестает метаться из стороны в сторону.
– Как ты? – вдруг раздается тихий шепот сзади.
Сверр вдруг касается ладонями моих плеч, и в месте соприкосновения кожа у меня начинает, словно гореть. Облизываю нижнюю губу, тело немного потряхивает. Но я стою и не могу шевельнуться.
– Все… – прокашливаюсь, беру себя в руки. – В порядке…
Как ни стараюсь, а голос все равно хриплый и надломленный. Слышу, как стучит и барабанит в грудь изнутри сердце, в ушах звенит шум.
– Нам нужно поговорить, – и при этих словах Сверр наклоняется, заслоняя своим телом от остальных.
Его нос касается моих волос на затылке, от чего меня охватывает озноб, а вдоль позвоночника стреляет напряжением. У меня перехватывает дыхание, чувствую, как от его частых вдохов-выдохов колышутся мои локоны. А после его ладонь нагло огибает мой торс и ложится на живот. И сердце мое вовсе останавливается.
– О чем? – против воли голос у меня севший и с какой-то хриплой ноткой, которая отзывается внутри вибрацией и дрожью.
Вру. Все это от безумно близкого присутствия Сверра, от которого исходит странная, но притягательная энергия. Так и тянет развернуться и уткнуться в его шею, вдыхать терпкий аромат с прикрытыми глазами, наслаждаясь каждым оттенком запаха.
– Ты… Чувствуешь меня? – голос у него на секунду дрогнул, словно слова эти ему даются трудно.
Его вопрос кажется мне странным, так что я поворачиваюсь, опираясь на свои ладони, которые прислонила к стене. Холод стены остужал, что контрастировало с жаром, исходящим от моего тела. Лицо у меня явно пунцовое, так что пока что мои глаза направлены на его грудь в рубахе. Сглатываю и медленно поднимаю глаза, скольжу взглядом по крепкой груди, широким плечам, мускулистой шее, на которой нервно дергается кадык. А после останавливаюсь на мужественном подбородке.
– Я… – начинаю говорить и вдруг понимаю, что не помню, о чем он спрашивал. Все мысли вылетели из головы моментально.
– Как тебе? – задает он новый вопрос, в то время как я пыталась воскресить в памяти первый, хоть и безуспешно.
– Что как? – резко поднимаю глаза от неожиданности и сталкиваюсь с его – темными и завораживающими.
– Опиши мне, что ты чувствуешь, – не отрывая от меня взгляда, он поднимает руку и тыльной стороной касается моей щеки.
От его прикосновения меня простреливает молнией, а дыхание перехватывает от его теплой кожи. Облизываю нижнюю губу, прикусываю и все же отвечаю, не замечая, что на периферии сознания все еще о чем-то спорят наши соседи по плену.
– Солнце, – выпаливаю первое, что приходит мне на ум, даже не задумываясь о смысле слов, – знаешь, есть у луговых трав летом такой аромат летом, как раз после дождя… Свежий, отдающий прохладой и солнцем… Обязательно солнцем…
