– Я захватил из дома твой халат, – протягивает мне мою вещь, и я, опомнившись, тут же хватаю свое махровое розовое спасение.
Натягиваю на себя, оборачиваюсь и вижу, что сзади меня было дерево, на суке которого висел все это время пакет. Снова смотрю на Сверра, он тоже уже одет.
– Это что, Валира? – принюхиваюсь, чувствуя запах брата на синем халате, который идеально сел на белобрысом.
– Одолжил ненадолго, – улыбается парень, а затем подходит ко мне ближе, заставив отступить, пока я не уткнулась спиной о твердый ствол дерева.
Наши взоры скрещиваются, мы неотрывно смотрим друг другу глаза в глаза, будто изучая заново.
– Так что ты там запрещаешь мне? – спрашиваю, тщательно прокашлявшись, отвожу взгляд от стыда.
– Стричься, – проходится по мне сверху вниз и обратно, вгоняя тем самым в краску. – Мне нравятся твои длинные рыжие шелковистые волосы.
Наклоняется и нюхает макушку, сбивая с толку.
– Помнится, я была для тебя рыжей конопатой ведьмой, – язвлю, припоминая его издевательства.
Обида вдруг неожиданно снова поднимает голову. Возникает невольная мысль. А ведь и правда, я как вернулась домой, еще ни разу не выходила и не встречалась со стаей, старалась не попадаться им на глаза. Этот подспудный страх их нежелательного внимания, к сожалению, так и не ушел.
– Они тебя обижают? – подается тут же вперед Сверр, гневно сверкая глазами.
– Кто? – от страха вжимаюсь в кору дерева плотнее.
Отчего-то пульс ускоряется сильнее.
– Клан! – рычит мне практически в губы парень, опускает глаза на них и залипает.
Кладу руки на его мощную грудь и пытаюсь оттолкнуть, но куда мне – слабой, против его волчьей силы. Он не сдвигается даже на миллиметр, только губы его изгибаются в форме лука от усмешки, четко читаемой на лице.
– Как ты… – в шоке застываю, когда понимаю, что вслух ничего не произносила.
Что вообще происходит?! Выражение лица Сверра меняется – от довольного к недоуменному.
– Разве твои родители не говорят мысленно между собой? – наклоняет голову набок, казалось, изучая мою реакцию и поведение от собственного вопроса.
– Я не знаю, – хмурюсь, вспоминая все свое детство.
Как-то никогда не задумывалась об этом. Нет, было нечто странное в том, как они переглядывались, но вопросов я не задавала, да и всю жизнь была погружена в себя и свои проблемы. А подобную связь с Валиром списывала на то, что мы с ним родились в один день.
– Брат слышит твои мысли? – улыбается вдруг снова повеселевший Сверр. – Думаю, следующие дни будут для него испытанием, Да-а-ана.
Тянет мое имя слишком ласково и эпатажно. Аж мурашки растекаются по телу. Но я лишь поджимаю губы и делаю еще одну попытку освободиться из мужского захвата. Вот только белобрысый как зажал меня между собой и деревом, так и продолжает удерживать по бокам от меня свои мускулистые руки. Нет-нет, Данута, не смей думать, как они тебя привлекают.
– Я тебе нравлюсь, это радует, – наклоняется и шепчет мне на ухо.
– Хватит копаться в моей голове! – восклицаю возмущенным тоном, поднимая на него свои горящие свирепостью, как я надеюсь, глаза. – Да и вообще, с чего вдруг такие перемены? То ты холоден и пропадаешь на целый месяц, то вдруг заявляешься как ни в чем не бывало и ластишься, словно кот!
– Как вкусно, угумс, продолжай, милая… – он будто не слышит меня, ведет носом по моей щеке, спускаясь к шее, вдыхает запахи, словно…
– К тебе вернулся нюх?! – пораженно застываю от собственной невероятной догадки. – Но как?!
Сверр молчит, только тяжело вздыхает и отстраняется, но все еще продолжает надо мной нависать. Цепляет пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. И даже отвести их не получается. Его синева затягивает вглубь, полностью освобождая мой разум от всяческих посторонних мыслей.
– Ты хочешь поговорить об этом сейчас, милая? – вздыхает белобрысый и утыкается лбом мне в висок.
Слегка поднимает голову и ведет носом у кромки моих волос.
– А когда? – пытаюсь оттолкнуть его, когда разум все же возвращается. – Ты ведь не даешь мне и слова дельного вставить.
– Ну, – чувствую кожей, как его губы растягиваются в улыбке. – Например, после нашего поцелуя.
– Какого еще поце… – только хочу возмутиться, как он затыкает меня своим ртом.
Застываю на секунду, а затем у меня все внутри взрывается, растекаясь удовольствием по всему телу. Не с первого раза, но мне удается прервать наше невольное единение.
– Сверр… – пытаюсь достучаться до него, но все портит дрожь моего голоса, выдающая мою слабость перед ним.
– Тише, волчонок, – все понимает вдруг и пальцем касается моих губ.
А затем вдруг оборачивается назад, все его тело напрягается, словно он почуял угрозу.
– Ты не вовремя, – усмехается при этом и говорит так, словно он не опасается того, кого увидел на расстоянии.
– А чего ты хотел? Чтобы я позволил зайти тебе дальше, чем это положено приличиями? – звучит мужской голос в ответ.
– Валир! – ахаю и упираюсь лбом о грудь белобрысого.
Стыдно-то как…
– Что, сестренка? Кто-то же должен блюсти твою нравственность.
