— Не пытайся противиться. Не сможешь, — негромко и повелительно сказала волхва. — Ты еще не была с мужчиной? — теперь, казалось, в ее голосе скользнула доброжелательность.
Велька отрицательно мотнула головой.
— Тогда надейся на свою богиню.
— Почему? — Велькины губы разлеплялись с трудом.
Кара, если это о ней речь, вовсе не была ее богиней. Никогда до сих пор княженка не молилась Каре, и ничего толком о ней не знала. Как же на нее надеяться?..
И при чем тут ее девство? Сразу вспомнились настояния бабки выдать ее поскорее замуж. А теперь получается, что раз она девственна, можно надеяться на Кару?
Волхва только еле заметно улыбнулась и отступила подальше, пропуская к Вельке Касмета. Тот поднес к ее губам чашку с водой.
— Пей!
Вода была свежей и очень холодной.
— Пора, — сказал оборотень волхве, — ты готова к обряду?
— Я? — равнодушно удивилась женщина. — Это я иду к тебе в жены? Брачные обряды не мое дело.
— Ты… — Касмет помолчал немного, гневно раздувая ноздри, волхву это, похоже, совсем не трогало, — ты не поможешь?..
— Я сделаю, что мне полагается. Это все, оборотень.
Касмет еще немного подрожал ноздрями, но, видно, счел за лучшее не ссориться с волхвой.
— Пойдем, — он быстро развязал и размотал веревку и потянул Вельку к себе, она чуть не упала, но устояла на ногах, схватившись за дерево.
Голова опять кружилась…
— Не сопротивляйся, это бесполезно, — опять посоветовала волхва, — береги силы.
— Это правильно, — кивнул Касмет и повел девушку, крепко взяв за предплечье. Шли по утоптанной тропке недолго. Скоро Велька увидела маленькую избушку меж деревьев, дощатый стол возле нее и небольшой костерок неподалеку.
За столом сидели еще оборотни. Трое крепких мужчин, их одежда кроем и узорами на рубахах походила на одежду Касмета. Один быстро глянул и сразу отвернулся, другие маслеными глазками уставились на Вельку.
— Может, ожерелье еще какое-никакое на нее повесишь? Не помешало бы, — заметил тот, что отвернулся.
Ну да, Велька, переодеваясь вчера, позабыла про ожерелье.
— Принеси, — велел Касмет, отпуская Велькину руку.
Оборотень нехотя поднялся, ушел за избу и тут же вернулся с ожерельем из крупных янтарных бусин, подал Касмету, тот надел его на шею княженки. Дорогая вещь. Правильно, быков жертвенных тоже украшают. Непроизвольно хотела она уклониться, отступить, и не смогла: ноги как к земле приросли, да и руки были словно чужие. Значит, пока оборотень ее вел — она шла, но сама ни шагу не может сделать…
— Тебя мои заговоры держат, — с усмешкой пояснил Касмет, — куда тебе против меня, девка!
На шнурках этих, должно быть, которые он на нее намотал, заговоры и есть…
И деться ей некуда.
А силы беречь — это зачем же?..
Касмет поклонился костру, потом в сторону леса и заговорил на своем языке, остальные оборотни встали вокруг и тоже стали по очереди что-то говорить — кроме своего выдуманного имени, что мелькнуло пару раз, Велька ни слова не поняла, но догадывалась, что это, должно быть, лесованский обряд свадебный. Волхва стала в стороне, руки на груди сложила и смотрела, и легкая усмешка дрожала на ее сухих губах.
Опять крепко взяв девушку за руку повыше локтя, Касмет повел ее к костру. Она и пошла — куда оборотню хотелось, ноги ее будто сами собой шли. Не дойдя пару шагов до костра, он опять что-то сказал, теперь к огню обращаясь, и, подняв Вельку на руки, обнес ее кругом костра и поставил на землю.
— Вот и все, Огнява. Ты теперь жена Касмета сына Пала из рода Сараватов. Поклонись мне и обещай чтить меня, моих родичей, моих предков, они примут тебя и станут помогать…
— А ты меня заставь, ты же можешь, — прервала его Велька, гневно блеснув глазами.
Нет уж, ничего добровольного этот лиходей от нее не дождется. А терять ей вроде больше нечего.
— Ты не поняла? Меня слушаться надо! — и жесткая пятерня больно хлестнула ее по лицу.
Велька покачнулась, но на ногах устояла, а может, Касметовы шнурки помогли. Половина лица горела, из треснувшей губы, кажется, потекла кровь. Велька облизнула губы, во рту стало солоно — да, кровь…
— Кроме тела, у меня еще душа есть, — сказала Велька, — и ты ее не получишь.
— Я никогда не терпел своевольных женщин, — сказал Касмет, — даже недолго. Ты — моя.
Один из оборотней, тот, что отворачивался, подошел и что-то недовольно ему сказал.
— Флат говорит, что богине не нравится, когда бьют женщин, — пояснил Касмет, — что ж, я не стану тебя бить. Будь у нас время, я бы показал тебе, что могу быть хорошим мужем, все мои жены любили меня! А тебе придется поверить на слово. А душу твою я уже получил. Тебе не удастся выйти из-под моей воли, даже не надейся, Огнява, дочь… Чья ты на самом деле дочь?
