«Да. Подальше от любопытных глаз. Я знаю, что мы сумеем уговорить сладкую ягодку стать нашей парой», – волк внутри довольно заворчал и начал потихонечку отбирать контроль у человека в надежде на то, что Туман не заметит изменений в организме.
«Она нас возненавидит! Ты забыл уроки Яры по половому воспитанию? Я не хочу становиться насильником!» – грозно рявкнул человек и загнал волка в дальний угол своего сознания. Туман ментально пнул блохастый коврик под зад, чтобы зверь знал свое место и не пытался перехватывать контроль там, где его не просят.
Туман до сих пор не мог простить себя за свое неадекватное поведение, когда он впервые увидел Весту. Головой двуликий все понимал и осознавал, что это неправильно, но тело требовало секса и разумная часть половозрелого мужчины тут же сдалась под натиском бушующих гормонов. Не было ему оправдания. Хорошо, что с Калинкой все было иначе. Медленно и постепенно. Можно даже сказать осторожно. Туман чувствовал себя в роли сапера на минном поле. Один неверный шаг. Бах! И все полетит в бездну. Туман был благодарен Яре и Колояру за то, что они на своих обязательных собраниях для взрослых и подростков старались донести до всех жизненно важную информацию о том, что нужно объяснять правила поведения не только юным медведицам: «замри, зажмурься и расслабься», но и не воспитывать насильников из своих сыновей. Гарантию, что чей-то перевозбужденный отпрыск не нарвется на мощную самку, которая окажется яростнее, злее и кровожаднее самца, теперь никто не давал. Яра была тому прекрасным примером, а многие девочки начали ровняться на своего кумира. Медведица никогда не давала себя в обиду и безжалостно уничтожала врагов, разнося их в пух и прах. Окровавленная Яра с горящими глазами и с оторванной головой в руках стала негласным символом Клана Бурых Медведей и Белой Стаи. Имя Ярость среди двуликих вызывало трепет. Прекрасная воительница, пришедшая из дремучих лесов, тренировала девочек с удвоенной силой, и они стали показывать неплохие результаты наровне с самцами. Общество и устои оборотней претерпевали радикальные изменения, но все они шли только на пользу. Веста оказалась права в своих суждениях, и в парах, где царила взаимная любовь и уважение, всегда рождались сильные малыши. В клане Бурых Медведей начался долгожданный беби-бум.
А тем временем бестолковая и безмолвная ругань в голове Тумана и его зверя набирала новые обороты.
«Мне пофиг, что ты там говоришь и думаешь, бесхвостый засранец. Хочу Калинку в пару. Хочу, хочу, хочу! Дай, дай, дай!» – дальше зверь издавал звуки, похожие на хныканье и плачь капризного ребенка.
«Обиделся?»
«Нет! На идиотов не обижаются. Их лечат».
«Скажи честно, ты совсем отчаялся встретить истинную волчицу?» – Туман искренне пытался понять причину, из-за которой сильный зверь внутри него чувствовал себя несчастным и разбитым.
«Не знаю, как ты, а я нашел свою истинную самочку, и она вовсе не волчица», – злобно огрызнулась несносная меховушка.
«А как же дети?» – это был хороший вопрос. Звери жили инстинктами и гнали галопом своих хозяев, чтобы те успели оставить после себя потомство. Ведь жизнь оборотня могла оборваться в любой момент.
«Разберемся. Будут у нас дети», – внезапно припечатал волк.
«Ой, дурак! Совсем колпак поехал. Мы несовместимы с медведями», – Туман все-таки решил открыть страшную тайну своему зверю, которую и так все знали.
«Кто тебе об этом сказал? Кто-то пробовал и у них не получилось? Сколько было смешанных пар? Мне нужны точные цифры и статистические данные о количестве попыток».
Тишина. Туману нечего было ответить. Таких прецедентов в истории двуликих не было. Во всяком случае о подобном никто не слышал.
«Мы усыновим или удочерим кого-нибудь, если у самих не получится. Раз безумная маньячка по имени Ярость смогла принять чужих детей, значит, и мы сдюжим. Род отца и матери пусть младшие братья продолжают, а я любви хочу», – волк начал подвывать, срываясь в очередную истерику.
«Нет, с тобой явно что-то не так».
«Это с тобой что-то не так! Ты только рот Калинки вылезал, а спуститься ниже даже не пытался. Конечно, она не понимает, какое удовольствие ты скрываешь. Вот наша ягодка и стесняется идти дальше поцелуев и объятий».
«Поцелуи – это уже победа. Я не хочу ее напугать и оттолкнуть от себя. У Калинки и так сердечко бьется, как у напуганной пташки, когда мы остаемся наедине», – Туман даже думать боялся, какие ощущения испытывает его девочка, когда они милуются украдкой. Весна и Колояр всегда были рядом, да еще и Малинка с Вьюгой беспрерывно крутились под ногами и тихо дразнили влюбленных расчесывая им нервы.
– Тили-тили-тесто, жених и невеста! – маленькие разбойники требовали сладости за молчание. Вьюга и Малинка первыми спалили подпольную контору с поцелуйчиками, но ябедничать взрослым не стали. Они поступили, как дальновидные бандиты и поставили молодых на счетчик. Туману и Калинке пришлось испечь большой торт с ягодами. Естественно, он достался только Вьюге и Малинке.
