— Потому что найти такую оказалось непросто. Наверное, я использовал не тот подход. Каждый день ко мне приходят отцы, опекуны и братья. Но я не вижу самих девушек, — на этом месте моя ученица вдруг напрягается. Не понимаю причины. Ей не нравится, что я говорю о других? Такая реакция меня бы порадовала. Но я не обольщаюсь. — А без личной встречи не понять, что за невесту мне предлагают. К тому же, не уверен, что хватит одной встречи. Ну а потом… — торможу, осознавая, что едва не проговорился. Сейчас все мои мысли занимает конкретная девушка. Другие как-то быстро стали неинтересны. Но это Лин знать не нужно. Пока… Выбираю нейтральную версию: — Потом я понял, что не стоит торопиться. Не отказался от своей идеи, просто решил подождать. Я ответил на твои вопросы?
— Да. Спасибо, что поделились… — отвечает Лин, задумчиво разглядывая меня.
— Тогда твоя очередь. Я могу задавать вопросы? — вижу, как она сосредоточенно обдумывает мой вопрос, прямо сейчас решая, довериться или нет. Жду, почти затаив дыхание.
— Только общие, — произносит наконец. — Без имен.
— Хорошо. Что случилось с твоим отцом?
— Я не знаю, — отвечает, мрачнея. — Точнее, его лошадь понесла и сбросила отца в овраг. Он сломал шею. Дознаватель расследовал его смерть и признал несчастным случаем. Но я не верю. Папа был прекрасным наездником. Любил лошадей и даже разводил их. Он смог бы остановить испуганную лошадь.
— Давно это было?
— Два года назад.
— А твоя мать?
— Умерла во время родов. Меня воспитывал отец.
— С кем ты сейчас живешь?
— С опекуном, — каждую фразу Лин произносит с паузой. Словно решает, достаточно с нее откровенности или еще нет. Тороплюсь узнать больше.
— Еще какие-нибудь родственники есть?
— По линии мамы их много. Но мы никогда не общались.
— Почему?
— Мама совершила мезальянс, выйдя за отца. Родня отказалась от нее. А заодно и от меня.
— Ты пробовала их искать, когда умер отец? Все же ситуация изменилась. Они могли бы тебе помочь.
— Нет, — отрезает девушка, хмурясь. — Мне не нужно искать, я знаю, кто они. Но никогда не пойду на поклон. Не буду просить тех, кто отказался признавать отца и меня.
Смотрю на нее и испытываю нежность. Такая юная и уже осталась один на один с жестоким миром. Хрупкая и в то же время сильная. Гордая и упрямая. Прекрасная и волнующая. Нестерпимо хочется ее обнять. Пообещать защиту. Только вряд ли она ее примет. И все же не могу не попытаться.
— Что тебе угрожает?
— Меня хотят заставить сделать кое-что против моей воли, — отвечает с горечью. Хрупкая фигурка застывает в напряженной позе. — В нашем мире женщина не имеет никаких прав. И полностью принадлежит мужчине. Мужу, опекуну, отцу — все равно. В вашем тоже?
— Нет, в нашем мире все по-другому, — объясняю, еле сдерживаясь, чтобы не потянуться к ней. — Драконицы имеют даже больше прав, чем мужчины. Их меньше, они ценны. Их любят и оберегают.
— Я рада, что хоть где-то ценят женщин.
— Что именно тебя заставляют сделать? — продолжаю расспросы.
— Думаю, на сегодня достаточно, — качает головой Лин. — Я и так рассказала больше, чем собиралась. Мне пора идти, — поднимается на ноги. Не выдерживаю и делаю шаг к ней. Осторожно беру за руку. Не сжимаю крепко. Если захочет вырваться — отпущу. Но она хоть и настораживается, руку не отбирает. А я в эйфории от того, что просто прикоснулся к ней. Вот так, не во время урока. И Лин это позволила.
— Чего ты боишься? — уточняю глухо. — Я ведь могу помочь. Да и предположить не сложно. Чего могут требовать от молодой, незамужней девушки? Выдать насильно замуж? Я угадал?
Последствия ужина с герцогом Стенли оказываются для меня довольно плачевными. Дядя разъярен, что я так быстро сбежала, и долго выговаривает мне, пересыпая обвинения в непослушании угрозами выдать замуж за простолюдина. А еще решает сам заняться моим гардеробом. Вызывает на дом модистку и после замера моих объемом уводит ее к себе в кабинет, чтобы выдать инструкции. Уже на следующий день получаю результат его стараний. Пока шьются заказанные платья, мне присылают несколько готовых. И все, как на подбор, излишне откровенные: едва прикрытая грудь, оголенные плечи. Как такое носить не на балу, а в повседневности, не представляю.
А еще опекун сообщает, что теперь дважды в неделю герцог будет возить меня на прогулку. И первая состоится сегодня вечером. Дядя требует надеть одно из новых платьев и обещает проверить, как я выполнила его приказ. Так просто сдаваться не собираюсь, готовясь выдержать очередной бой. Когда приходит время, надеваю старое платье. И снова немного приглушаю внешность. Уже не так сильно, как в первый раз. Но все же заметно. Несвежий цвет лица, небольшие синяки под глазами. Сухие губы. А еще мне надо показать скверный характер. Но так, чтобы герцог опять не заподозрил игру. Это сложно. С другой стороны, он меня совсем не знает и может купиться.
В комнату заходит опекун, чтобы проводить к карете, и сразу меняется в лице. Багровеет от злости, ноздри гневно раздуваются.
