К тому времени, как король со свитой обошли все пристройки к базилике, и они с Аракси вместе с Морганом и Дугалом вернулись в замок, Нигеля нигде не было видно. Он проводил Риченду и Дерри, которые отвели назад детей, держа за одну руку Эйриан, а за другую Коналину, но теперь дворцовый сад пустовал. Дамы разошлись по своим покоям, дети отправились спать, а Мерауд также куда-то исчезла, — хотя Джехана тут же явилась на зов сына, когда он послал за ней.
— У Нигеля был необычайно счастливый вид, когда они вернулись, — сообщила мать Келсону с улыбкой, когда он осведомился, куда исчезли его тетушка и дядя. — Он отвел Мерауд в сторонку, что-то начал ей говорить, она засмеялась и крепко обняла его, а затем они вдвоем скрылись в ее покоях. Вид у них при этом был словно у новобрачных. Так что я догадалась, что внучка пришлась ему по душе.
— Да он был просто очарован! — радостно воскликнула Аракси. — И все благодаря вам с тетушкой Мерауд. Спасибо, тетя Джехана!
Королева с улыбкой склонила голову.
— И спасибо
— Надеюсь, что да, — отозвался он. — Однако, даже если Нигель согласится, нам еще нужно переубедить Росану. Она приедет через пару дней.
— Тогда нам лучше подготовиться заранее. Это будет Коналина или Амелия?
Келсон покачал головой.
— Не знаю, пусть он сам решает. Когда происходит чудо, о подробностях не спрашивают. Мне все равно, как он станет называть малышку, лишь бы он принял ее… И Альбина.
— Думаю, он примет их обоих, — заверила Келсона Аракси. — И, по-моему, я уже придумала, как нам убедить Росану. — Взяв Келсона за руку, она улыбнулась. — Так что доверьтесь мне. Все будет в порядке.
О некоторых событиях этого дня смогла узнать и наблюдавшая за происходящим из далекого Торентали заклятая ненавистница Гвиннеда принцесса Мораг Фурстана. Мать нового владыки Торента с глубоким вздохом разорвала ментальную связь, которую устанавливала через железное кольцо на левой руке, и отвернулась от ониксового зеркала, где отражались далекие образы.
Она поймала себя на том, что испытывает симпатию к злосчастному Шону, лорду Дерри, который носил точно такое же кольцо. Более того, наблюдая его глазами за гвиннедским двором, она понемногу стала убеждаться, что во многом относилась предвзято к западным соседям Торента. И в частности, заблуждалась относительно Халдейнов.
Келсон Гвиннедский, несмотря на молодость, оказался умеренным и справедливым монархом, наделенным живым умом и чувствительностью; его уважали и любили все вокруг… По крайней мере, все те, с кем был знаком Дерри. Герцог Нигель Халдейн, дядя короля, которому пел хвалу сын Мораг, и впрямь оказался благородным и, любезным рыцарем.
Юный Дугал Мак-Лайн, близкий друг и постоянный спутник короля, возможно, не отличался изысканными манерами торентских придворных, но зато был честен и предан своему другу, и, похоже, не страдал от чрезмерного честолюбия. Даже ненавистный Морган, которого Мораг винила в гибели своего мужа и брата, теперь представал ее взору как человек вполне достойный.
Имелось также и весьма любопытная фигура Аракси Халдейн, племянницы Хорта Орсальского и кузины Келсона, которая проводила с королем все больше времени.
Дерри был твердо убежден, — хотя никто еще не сделал публичного заявления, — что именно на ней Келсон намерен жениться.
Тем временем сестра Аракси выходила замуж за наследника меарского престола, — если бы у Меары по-прежнему был престол, — а сестра жениха оказалась помолвлена с сыном герцога Нигеля, Рори. Дерри был свидетелем помолвки сегодня утром и принимал участие в организации свадебных торжеств.
— Свадьбы, свадьбы и, возможно, — еще свадьбы, если, конечно, верны все эти домыслы насчет Келсона… — Мораг предвидела любопытнейшее развитие событий, гадая, как лучше повернуть эту информацию против Гвиннеда… Гадая стоит ли, вообще, продолжать эту войну и делать
Она тут же вскочила, ибо прямо перед ней оказался Теймураз, с независимым видом поглядывавший на Мораг.
— Что ты здесь делаешь? — прошипела она, проклиная все на свете за то, что не догадалась закрыть Портал для посторонних. Но ей и в голову не могло прийти, что он осмелится вернуться в Торентали.
Теймураз склонил голову.
— Я пришел оправдаться. Я не мог пойти ни к Лайе, ни к Матиасу. Лайе слишком хорошо охраняют, а Матиас не согласился бы выслушать меня.
— А с какой стати ему тебя слушать после того, что случилось на
