Самый блистательный аристократ Англии, самый неотразимый обольститель лондонских дам лорд Кинстер, имел скандальную славу, за что был прозван дьяволом. Его женой мечтала стать не одна девушка из высшего общества, но лишь молоденькая гувернантка Онория Уэзерби сумела разбудить его сердце. В объятиях друг друга познали они восторг и блаженство истинной любви, а связали их не только узы страсти, но и одинаковая жажда приключений…
— Герцогиня такая… такая… Она… — Мистер Постлтуэйт, сомершемский викарий, с ангельской улыбкой взмахнул рукой. — Она так континентальна, если вы понимаете, что я имею в виду.
Онория Уэзерби, стоявшая у ворот дома викария в ожидании двуколки, очень хотела бы его понять. Прежде чем занять какую-то позицию, она всегда вытягивала информацию у местного викария. К сожалению, именно сейчас, когда потребность в этом была гораздо острее, чем обычно, его туманные замечания нисколько не проясняли дела. Онория ободряюще кивнула и попыталась вернуть мистера Постлтуэйта к интересующему ее вопросу.
— Герцогиня — иностранка?
— Вдовствующая герцогиня. — Мистер Постлтуэйт засиял улыбкой. — Она предпочитает, чтобы теперь ее называли так. Иностранка ли она? — Склонив голову набок, он задумался. — Наверное, можно и так сказать… Герцогиня родилась и воспитывалась во Франции. Но она прожила здесь, с нами, столько лет, что стала как бы частью этого пейзажа. Да, пожалуй, — его глаза посветлели, — герцогиня — самая приметная фигура в нашем маленьком мирке.
Вот даже как! Онория жадно хваталась за любую мелочь. Но по некоторым причинам ей нужно было знать больше.
— Разве вдова посещает здешнюю церковь? Я что-то не заметила герцогского герба. — Бросив взгляд на аккуратненькую каменную церковь, стоявшую за домом викария, она вспомнила многочисленные надписи на ее стенах, сделанные в честь покойных аристократов из разных семей. Среди них были и отпрыски рода Клейполов, к которым Онория поступила на службу в прошлое воскресенье. Но дощечек с герцогским титулом и фамилией она нигде не обнаружила.
— Время от времени, — ответил мистер Постлтуэйт. — В имении у них есть собственная церковь, очень красивая. Мистер Мэрриуэзер служит там капелланом. Герцогиня не изменяет своим привязанностям. — Он печально покачал головой. — Увы, это совсем нехарактерно для ее семьи.
Онория едва не заскрипела зубами. Какой семьи? Уже три дня она пытается это разузнать. Новая хозяйка Онории, леди Клейпол, убеждена, что ее дочери Мелиссе суждено стать очередной герцогиней. И раз уж Мелисса теперь у нее на попечении, не худо бы выяснить все, что возможно, о герцоге и его семье. По крайней мере их фамилию.
Онория недолго вращалась в высшем свете — таков был ее собственный выбор. Но благодаря подробным письмам брата Майкла она располагала достоверной информацией о положении дел в семьях, которые считались сливками общества. Онория тоже принадлежит к этому кругу. Зная фамилию семьи или хотя бы полный титул, она сможет раздобыть гораздо больше сведений.
В воскресенье леди Клейпол битый час объясняла со всякими утомительными подробностями, почему Мелиссе самой судьбой предназначено быть герцогиней. Но при этом она ни разу не назвала имени счастливчика герцога. А Онория не стала ее расспрашивать, решив, что выяснит это без труда. Они ведь только что познакомились. Зачем же сразу показывать свою неосведомленность?
Наставляя Мелиссу и ее младшую сестру Аннабел, Онория отбросила самую мысль о каких бы то ни было расспросах: связываться с такими штучками — только беду накликать. По этой же причине она не обратилась к прислуге. Она была уверена, что сумеет все разузнать на собрании местного дамского комитета. Получив приглашение, она специально освободила дневные часы, дабы поучаствовать в этом весьма полезном мероприятии.
Но Онория забыла, что в здешних местах люди будут именовать герцога и вдовствующую герцогиню только по титулу. Их соседи прекрасно знали, о ком идет речь. А вот она — нет. К тому же матримониальные планы леди Клейпол вызывали у других дам презрительную усмешку, и в данной ситуации самые простые вопросы были бы совершенно неуместны. Не сломленная неудачей, Онория выдержала длинное собрание, где решалось, как добыть деньги, необходимые для замены старой церковной крыши. Потом она обшарила церковь, изучая все надписи подряд. И снова никаких результатов.
Набрав побольше воздуха, она уже приготовилась сознаться в своем невежестве.
— Вот ты где, Ральф! — По тропинке быстро шла миссис Постлтуэйт. — Извините, что прервала вас. — Она улыбнулась Онории и обратила взор на своего супруга. — От старой миссис Миклем прибежал мальчишка. Она просит, чтобы ты навестил ее. Это срочно.
— Пожалуйте, мисс.
Онория обернулась и увидела садовника: он вел под уздцы своенравного серого жеребца, которого впряг в двуколку Клейполов. Умолкнув, Онория любезно кивнула миссис Постлтуэйт и величаво проплыла через ворота, широко распахнутые викарием. Она взяла поводья и несколько напряженно улыбнулась. Садовник помог ей усесться. Мистер Постлтуэйт так и сиял.
— Надеюсь увидеть вас в воскресенье, мисс Уэзерби. Онория ответила царственным кивком.
— Никакие препятствия не остановят меня, мистер Постлтуэйт.
«И если, — подумала она, тронув Серого, — к тому времени я не узнаю наконец, кто этот чертов герцог, тебе от меня не отделаться!»
