Невеста Дьявола полностью

Я неслась по пустыне, не обращая внимания на то, как сильно песок жег мои ступни. Пусть я и была в сандалиях, но подошва уже истощилась. Я знала, что Дьявол идет за мной попятам. Следует по моему запаху. Мне казалось, что он практически наступает мне на пятки. И страх заставлял оборачиваться.

Разумеется, за своей спиной я никого не видела. Лишь безграничные желтые пески, которые стали для меня адом.

Я не знала, сколько бежала. Но ноги уже не держали меня. Несколько раз я падала. И в последний раз… В последний раз уже не смогла встать.

Но я знала, что должна идти дальше. Ведь он рыщет, ищет меня. Проклятый Дьявол. Ведь он же найдет. Найдет и не пощадит. Возможно, даже убьет. И тогда это и станет моим спасением. Но просто так я не дамся ему в руки, которые и так были по локоть в крови. Нет, не получит. Не получит!

Говорила мне мама, что не нужно ехать сюда. Не нужно! Но меня тянуло к свободе. Ну, что, Даша, нашла приключения на задницу? Вытравила бывшего из головы и сердца? Развлеклась? Тебе казалось, что твоя жизнь скучна и до безумия предсказуема? Нужно быть осторожней в своих желаниях. Захотела – получила. Распишись и спасай свою жизнь.

Теперь вот бегаю от последствий. От огромных и злых последствий. И не факт, что спасусь.

Дьявол найдет. Он может. Я уверена, что он давно меня нашел, просто решил, что стоит поиграть еще со своей игрушкой. Не наигрался лев.

Я ползла, уже не чувствуя ни рук, ни ног. Двигалась на одном лишь упрямстве. Наверняка и кожа обгорела. Ведь сбежала я без платка. Еще, наверняка, получу солнечный ожог. И умру. Ему назло.

Сил больше не было. Я шумно дышала, но, казалось, будто во мне уже не осталось никакой жидкости.

Замерла, остановилась. Все. Больше не могла. Даже дышать не было сил.

— Всего лишь… Всего лишь одну секунду… — прошептала я пересохшими губами и закрыла глаза. Всего лишь на секунду. Не больше.

Но мне действительно было плохо: тошнило, и кружилась голова. И, наверное, у меня уже начались галлюцинации, потому что меня накрыла огромная тень, а губ коснулась влага. Я захрипела и вцепилась в чью— то сильную руку.

— Вот так вот, моя непослушная девочка… — проговорил Дьявол, — Вот так…

Он нашел меня!

— Нет… — прохрипела я и попыталась вырваться, но мужская ладонь обхватила меня за затылок. Не вырвешься.

— Да, — его лицо приблизилось к моему лицу, и я посмотрела в дьявольские глаза. – Думала, пустыня спрячет тебя? Н— е— ет, теперь пустыня станет твоей могилой. Пожизненной.

— Лучше… Лучше убей, — прохрипела я. Из последних сил подняла руку и легонько стукнула его по лицу.

Лев лишь усмехнулся. Что ему мой удар? Так, легкий укус. Совсем незаметный. А вот лев кусается очень больно.

— Нет, моя девочка, нет. Я вырвал тебя из лап смерти, теперь ты только моя.

Мама обиделась на меня. Это привычная форма ее протеста и несогласия со мной. Но я к этому давно уже привыкла и научилась с этим бороться. Раньше я пыталась поговорить с ней в такие моменты, добиться ее прощения, но чем больше я старалась, тем больше мама задирала нос. Только потом поняла, что все мои усилия напрасны.

Тогда я пошла другим путем: полный игнор. И вот тогда мама поняла, что ее фокусы не прокатят. Больше нет.

А вообще мы редко ругаемся. Но сегодня особый повод. Впервые за долгое время я поступаю так, как велит мне мое сердце, а не мамина воля.

Мама стояла возле моего рабочего стола, за которым я делала уроки, а теперь работаю. Она смотрела на мои детские фотографии и что— то бормотала себе под нос. Я же даже не вслушивалась в ее слова. Пусть бормочет, что хочет. Мне дела нет. Я занята тем, что собираюсь полностью изменить свою жизнь.

Первый шаг уже сделан. Я обрезала свои блондинистые волосы до самых плеч. Разумеется, мама тут же слегла с инфарктом, сердечным приступом, астмой, диареей и с сотней других заболеваний. Театр великой актрисы. Вот кто действительно заслужил Оскар.

— Даша! – стонала мама, не зная, то ли схватиться за сердце, то ли за почки. – Это же твое богатство! Сила твоей женственности!

Я лишь закатывала глаза и ничего ей не отвечала. Маме совершенно было плевать на мою женственность. Ее больше злило то, что я сделала не так, как она хотела.

Мама привыкла контролировать мою жизнь, несмотря на то, что мне был двадцать один год. Даже моего первого парня одобряла она. Считала, что Никита хороший парень. Хороший, да не очень…

Я прекрасно понимала, что между нами не было огромной любви. Но была привязанность. Три года в задницу не засунешь. Я привыкла к Никите. И он в какой— то степени мне нравился. Даже решилась лишиться девственности с ним. Казалось, нас обоих все устраивало.

Но нашими отношениями была довольна только я. Никита имел других девушек на стороне. Вот так просто. Одной меня в его постели ему было недостаточно. Вот такая проза жизни.

Я не стала устраивать ему истерики, драки, скандалы, когда поймала его на измене. Наоборот. Я смиренно приняла его правду. И молча ушла.