— Но сейчас площадь Белаэрского леса стала меньше — ведь некоторую его часть выморозил Ледяной замок, — продолжала королева. — И даже в те «славные» для Белаэра времена жить в Афакане было почти невозможно. Теперь же возвращение тех времен означало бы полную гибель Афаканы. Но, видимо, жизни населения целого континента — не слишком высокая цена за величие эльфов, — королева устремила яростный взгляд в затылок «Фауривалю». Мне даже показалось, что от ее гнева лед, того и гляди, начнет плавиться.
— Рагрияр, ты что-то говорил про два плюс два, — напомнил Эдарий, посмотрев на друга.
— Да, осталось только сложить, — кивнул Грэй. — Итак, что нам известно? Мы, оборотни, Улималю как кость в горле. Плюс ему ведомы самые отвратительнейшие древние ритуалы. И плюс тот факт, что тысячу лет назад Улималь жил и здравствовал даже еще в своем собственном теле.
— Ты хочешь сказать, что это он наложил проклятие на твой род?! — в ужасе вытаращил глаза Норвель.
— Готов поспорить на что угодно, — герцог Валгейнский убийственно усмехнулся.
Собравшиеся в гостиной вновь загудели.
— Казнить мерзавца! — возвысил голос один из эльфов.
— Казнить! — подхватили его соплеменники и все вокруг.
Лишь Киниэдалл скромно молчал, видимо, подозревая, что может отправиться на плаху вместе с королем.
— Пусть снимет свое проклятие, — произнес Илвирэль вроде бы негромко. Но все услышали. — Грэй, может, распечатаешь ему рот?
Лед на губах Улималя истончился и вскоре исчез полностью.
— Чего бы ради я стал это делать? — презрительно бросил пленник.
Норвель нервно сглотнул:
— Я заменю тебе смертный приговор пожизненным заключением.
С минуту Улималь молчал. Явственно было видно, что ему очень хочется послать правнука куда подальше, но на другой чаше весов лежала драгоценная жизнь, которую он так трепетно берег уже больше тысячи лет.
— Хорошо, — в конце концов зло вымолвил он. — Но мне понадобятся три жертвы. Из числа моих близких родственников, — добавил он я ядовитой ухмылкой.
Принц смертельно побледнел.
— Что, уже не хочешь, чтобы я снимал проклятие? — продолжил Улималь издевательским тоном. — Но, в принципе, герцог Валгейнский может и сам отзеркалить проклятие мне обратно.
— О, нет! Только не это! — простонал Норвель, пошатнувшись.
— Ну что ты так распереживался? Твой друг подарит тебе ошейник, — не переставал глумиться Улималь.
— Довольно! — постановил Рагрияр, и лицо эльфийского ублюдка замерзло до самых глаз. — Естественно, никаких жертв не будет. Ни с твоей стороны, — успокоил он принца, — ни с моей. Пусть все остается как есть.
Мой альфа обнял меня за талию и заглянул глаза. Я кивнула, полностью поддерживая его мужественное решение.
— Спасибо, — одними губами прошептал Норвель.
— Интересно, сбылось ли предсказание? — вдруг проговорил Киниэдалл.
— Какое такое предсказание? — заинтересовался Эдарий.
— О том, что на этом отборе герцог Валгейнский обретет свою истинную пару. Именно услышав данное предсказание, Улималь и всполошился с этим отбором. Ведь, как я понимаю, прадеда Рагрияра он проклял в надежде, что тот уже не сможет завести потомства, и род альф прервется. Однако людские маги изобрели ошейник, и, пусть с мучениями, но альфа все же мог произвести зачатие. Тогда Улималю оставалось только ждать, пока кровь оборотней разбавится человеческой или эльфийской настолько, что они утратят способность оборачиваться, а, вместе с тем, растеряют свою магию зимы. А поскольку жить наш дорогой король, как видно, собирался вечно, время не имело для него особого значения. И тут это предсказание про истинную пару. Если оно исполнится, и альфа родит девочку, а то и не одну… Наверняка они тоже станут чьими-то истинными парами, и кровь оборотней снова начнет усиливаться, а, значит, все старания насмарку, — ухмыльнулся эльф. — Более того, только Улималь успокоился, поручив графу Ломпэйну сорвать отбор, как услышал дополнение к предсказанию: истинная пара герцога Валгейнского придет из другого мира. Улималь приказывает Яртану убить всех иномирянок, попавших на отбор. Но, к счастью, Яртан снова струсил. Он понимал, что просто так смерть возлюбленной герцог не спустит и будет копать до тех пор, пока не найдет виновника и не разорвет его. Поэтому убивать Владиславу Яртан не спешил. Сперва постарался запугать ее, вынудить саму бежать с отбора.
— Интересно, почему против Насти он не предпринимал вовсе никаких мер? — спросила я. — Она ведь тоже была иномирянкой.
— Яртан был кем угодно, но не идиотом, — заговорила Милиэлла. — А потому прекрасно понимал, что истинной парой Настя может быть разве что самому Улималю. А Рагрияра она не заинтересует даже будучи последней женщиной на Инидаре.
Дослушав девушку, Норвель отозвал в сторону своих теперь уже подданных. Минут пять эльфы что-то оживленно обсуждали.
Вернувшись, принц подошел к нам:
— Грэй, извини, но на твою свадьбу остаться не могу. К сожалению, я вынужден ехать домой.
— Не торопись, — вмешался Эдарий Пятый. — Ради всеобщего спокойствия казнить международного преступника ты можешь и на территории Эминдора.
