— Я же говорил, сладкая. Просто хочу. Я вполне способен самостоятельно брать то, что мне хочется.
— Но… Зачем замуж? Ты же сам говорил, что я… Не подхожу тебе?
— Я говорил другое. Я говорил, что ты воспитана неправильно, сладкая. И что рано стала встречаться с мужчинами… — тут он хмурится, окидывает меня внимательным взглядом, отвлекаясь от дороги, — хотя теперь я сомневаюсь в этом… Слишком ты… Неправильная.
Я молчу. Говорить о том, что он ошибается и что меня воспитывали очень даже правильно, а все произошедшее — дикое стечение обстоятельств, я не собираюсь. Незачем. Пусть думает, как ему хочется.
— Ладно, приехали, выходи, сладкая.
Он неожиданно тормозит, и я удивленно оглядываюсь, не делая попыток выйти из машины.
Мы на возвышении, куда легко доехала мощная машина, свернув с асфальта в бездорожье.
Азат выходит из машины, открывает дверь мне, помогает выпрыгнуть.
Придерживает за талию, прежде чем опустить на землю. Дышит неожиданно тяжело, смотрит в глаза. Отворачиваюсь, опускаю взгляд, не сопротивляясь. Уже выяснила, что с ним — это бесполезно, заводит только сильнее.
Молча смотрю в ямочку у шеи, ощущая нарастающее напряжение и ожидая, что его сейчас опять сорвет. И тогда… Наверно, тогда я стану его женой прямо тут, у машины… Мысли эти заставляют краснеть жарко и мучительно сильно.
А сердце замирает.
Сейчас поцелует…
А я?
Я не хочу…
Но кого это волнует? Особенно теперь, когда мы — муж и жена официально… У него и до того стопоров никаких не было, а уж теперь…
Но Азат, на удивление, сдерживается. Держит на весу, смотрит… А потом…
— Пойдем. Покажу тебе кое-что, — бормочет он, все-таки ставя меня на мягкую траву и беря за руку.
Выдыхаю тихонько. С облегчением? Да, конечно…
Мы движемся вверх по небольшому холму, у подножия которого остановились.
И, поднявшись вверх, я замираю от восторга!
Под нами — долина, окруженная горами со всех сторон. Глядя на нее сверху, даже и не верится, что сама она — тоже на возвышении.
Внизу течет спокойная река, которая, я знаю, обрывается водопадом.
Внизу — дом, из которого мы приехали. А вокруг нас — громады гор. И невероятная красота.
Кристально чистый воздух, какого не встретишь даже в Швейцарии, яркая зелень, склоны, усыпанные цветами.
Очень тихо и невероятно красиво.
— Вон там, — Азат показывает поверх уходящей за горизонт линии шоссе, — там границы принадлежащих нашей семье земель. Они заканчиваются у города. И часть города — тоже нам принадлежит, не муниципалитету.
— Так разве возможно? — ошарашенно бормочу, не представляя даже масштабы такой собственности.
— Все возможно, сладкая моя жена, — смеется Азат и прижимает к себе. У меня перехватывает дыхание, когда он обнимает сзади. Кладет подбородок на мою макушку, обхватывая, окружая собой настолько тесно, что создается ощущение капкана, клетки.
Только теперь я с полной определённостью понимаю, что не вырвусь. Никогда не вырвусь отсюда.
Азат привез меня, чтоб впечатлить владениями, своими возможностями… А мне ничего этого не надо насильно! Не надо! Мне только хуже от этого!
— Смотри, — показывает Азат на гору, находящуюся справа, — там есть пещера, мы с братьями в ней постоянно играли в пещеру Тома Сойера.
— Тома Сойера? — хмурюсь я, пытаясь припомнить, кто это.
— Ну, писатель Марк Твен, у него книга есть «Приключения Тома Сойера», не читала разве? — удивляется Азат, а я изумленно молчу.
Я не брала в школе дополнительные уроки литературы, и потому не знаю этого автора. Но изумляет не это, совсем не это!
Изумляет вообще сама тема нашего разговора.
Мы с моим насильным мужем стоим в красивейшем месте, ставшем моей тюрьмой… И разговариваем про литературу!
Разве это может происходить в реальности?
Нет, конечно же нет!
— Поехали, покажу, — говорит Азат и тянет меня обратно к машине.
Я не сопротивляюсь. Не сказать, что сильно хочу побывать в пещере, но разве моего мнения спрашивают? К тому же… Пусть мы подольше пробудем вне дома.
Потому что…
Есть у меня ощущение, что, стоит нам вернуться в дом, и Азат… Вспомнит про то, что я теперь принадлежу ему по закону.
Лучше уж я с ним по пещере прогуляюсь, чем в его дом поеду.
Чем ближе подъезжаем к подножию горы, тем яснее становится, что я недооценила ее размеры. И размеры эти — колоссальны.
Как и размеры пещеры, впрочем.
Я была как-то со школьной экскурсией в Бло Юнгфрун и особенно пещер не боюсь. Никакой боязни замкнутых пространств и прочего.
Но там все было как-то… Меньше, что ли…
Здесь в огромной горе обнаруживается не менее огромный проем, немного пугающий. По крайней мере, заходить туда мне совершенно не хочется.
— Пошли, не бойся, — смеется Азат, неожиданно превращаясь из брутального и страшного Зверя в веселого подростка, смелого и шаловливого.
Он, наверно, был настоящим непоседой в детстве…
Эта мысль, совершенно нелепая и никак не подходящая этому мужчине и этой ситуации, поражает настолько своей неуместностью, что я не сопротивляюсь, позволяя увлечь себя в пещеру.
