Однако меня это несколько задевало. Неужели Ноэль так быстро забыл, как мы до ночи оттирали кубки в архиве. И как я делилась рогаликом, припрятанным в кармане, после тяжелого труда. Мы сидели, все в пыли с ног до головы, и рассказывали друг другу байки факультетов. Или как Ноэль позвал меня, чтобы опустить в тайник жутко секретную книгу по некромантии, которую ребята стащили из кабинета учителя. Щель между кладкой здания была такой узкой, что только моя рука пролезла внутрь. Аврора и Армель тогда так испугались, что даже не пошли за мной, а я была в восторге от ночного приключения. Я куталась в плащ, как мадемуазель из тайной канцелярии, и кралась вдоль стены, чтобы меня не было видно в лунном свете. Даже делала голос ниже, чтобы уж точно мальчишки не узнали, кого привел месье Ноэль. Какого бы они были обо мне мнения, знай, что я участвую в таких авантюрах. И что теперь? Ноэль даже не смотрит на меня. Разве трудно ему немного ободряюще мне улыбнуться? Ничего, месье Ноэль, я припомню вам это пренебрежение. И потребую за это два, нет, три пирога с кухни – мне и подругам. И это будет ваш подвиг – украсть выпечку на кухне, которую охраняют похлеще библиотеки. И без пирогов пусть даже не возвращается.
Удовлетворенно улыбнулась и повела плечом, отгоняя посторонние мысли и сосредотачиваясь на танце. Наша девичья шеренга зеркально повторила притоптывания мужчин и… сменила партнеров, сместившись на одного кавалера правее, слава всем силам, в противоположную от месье Грамона сторону. Сейчас я была слишком раздосадована, чтобы посмотреть в глаза «старика». Круг танца закончится, когда мы вернемся к своему партнеру, и я вновь пересекусь с менталистом. Мне казалось, он поступил со мной несправедливо. Он просто должен был пригласить меня. А не вредную Лу.
– Неплохо! – удовлетворенно раздалось за нашими спинами, когда до месье де Грамона оставалась всего «пара притоптываний».
Все танцующие разом остановились, и я испытала чувство досады. Почему сегодня все идет наперекосяк? Мне уже даже страшно идти в библиотеку, а то вдруг окажется, что новый выпуск с продолжением истории о Персефоресте привезли, но перед самым моим носом забрали последний экземпляр. И как жить дальше?
– Мадемуазели, я хочу вас обрадовать, что на этой неделе в день Солнца состоится большой бал дебютанток, на котором объявят имя невесты дофина, и одна из вас отправится в столицу вместе с нами на следующий день, – сказал месье де Грамон.
Девушки испуганно ахнули и разом побледнели. Особенно Армель.
Но ведь по правилам объявление должно было прозвучать на балу, приуроченному к дню излома зимы. К чему такая спешка?
Отчего-то вспомнились слова фаворитов, подслушанные мной на балконе: «Время первой крови приближается, а претендентки как не было, так и нет». Возможно ли, что магию на испытании девушки потеряли не просто так? И теперь месье де Грамон хочет обезопасить ту, которую удалось выбрать.
– Платья для вас уже доставили, и к каждой мадемуазель придет портниха, чтобы подогнать по фигуре, – продолжал между тем менталист. – Поэтому советую не покидать после ужина комнат, чтобы не заставлять мастериц ждать. При желании вы можете собраться группами не более трех человек.
«О! Благодарю, месье де Грамон!» – мысленно воззвала я, радуясь, что до дня Солнца не останусь одна вечерами. Хотя я больше переживала за Армель. Что будет теперь с подругой? Она бледна, словно холст. Разве можно так влюбиться за пару дней? Я даже позавидовала маркизе, ведь таких чувств у меня просто не было. Ко многим я ощущаю привязанность – к Авроре, к Армель, дедушке и брату, даже к Ноэлю и месье де Грамону. Но любовь?
– Смотри, Эвон, месье де Грамон не зря выделил Луизу, – прошептала за моей спиной Белла. – Наверное, она и есть наша королева.
Я вздрогнула от близкого дыхания Изабеллы. Неужели она права? Я быстро покосилась на Армель, которая стояла рядом, и вздохнула с облегчением. Все-таки не слышала. Что будет с маркизой от подобного известия – страшно представить.
Очевидно, стоит попросить у месье де Грамона объяснений. Что бы значило это поведение с его стороны?
Взволнованно покосилась в сторону «старика». Приглашение Луизы, да еще вдруг такое объявление. И почему именно сейчас? Может быть, Армель успокоилась бы, случись финальная стадия отбора позже. Или, наоборот, именно так и лучше, пока любовь подруги не расцвела во всей красе?
Лу торжествующе на меня посмотрела. Так и хотелось возмутиться: «Я-то тут при чем?» Мне, похоже, не светит ни дофин, ни фавориты, ни даже менталисты. И, казалось бы, месье де Армарьяк и месье Гастон были во мне заинтересованы. Неужели они решили, что темноволосая дурнушка не стоит их внимания? Гадко!
