А я? Мои фантомы стояли. Разве смогу я заставить их сдвинуться с места? Оглянулась и поняла – нет. Они пойдут только вместе со мной. Сглотнула. Мне страшно! Страшно, черт возьми! Но я не смею думать, что не справлюсь, и не позволю жалости к самой себе взять верх, оправдывая свою трусость. Вспомнила слова дедушки: «Ты слишком много думаешь, Эвон, о том, что ты слаба. У тебя нет на это права, Эвон!» Слезы душили меня, а руки судорожно сжимали древко флага.
Дедушка. Какие слова скажет он, если узнает, что я струсила. Простит ли? Мигом представила его глаза и сделала шаг вперед.
«Умирать легко, Эвон. Надо всего лишь сделать шаг и заслонить собой монарха».
Ноги словно вязли в киселе, каждое движение отдавалось болью в груди. Слишком тяжелая иллюзия – их слишком много! Я… Сжала зубы, вычерпывая себя до дна. Я смогу! Я же васконка! Разве могу я предать дофина? Нет! Только не я! Эвон де Сагон никто не обвинит в трусости.
Следующий шаг дался значительно легче, а от осознания того, что я «могу», за спиной словно выросли крылья.
– За короля! – изо всех сил крикнула, отталкиваясь носком от земли, и побежала вниз.
– За короля! – вторило несколько тысяч глоток за моей спиной, отчего я едва не оглохла. Они не могли говорить! Не могли! Иллюзии безмолвны, только у мэтров из легенд… Но думать было некогда.
Иллюзорная армия будто ожила, повторяя мой маневр. Войско шло, набирая ход вместе со мной, быстрым маршем спускаясь вниз с холма. Бежать становилось все легче, меня, точно пушинку, несло к воде. И я видела врагов все ближе: вороненые доспехи, уродливые шлемы, напоминающие демонические маски, которыми у нас пугали на ярмарках детей.
– За Франкию! За Васконь! – вцепившись изо всех сил в «древко» флага, выкрикнула, срывая голос.
Слышали ли нас? Безусловно!
– За Васконь! – послушно проорало мое воинство, потрясая оружием на бегу.
Сражающиеся внизу остановились и повернули головы в сторону холма. Враги с ужасом смотрели на мою рать. И я понимала их чувства, слава воинов-васконцев гремела далеко за пределами Франкии. И поток «людей», спускающихся к реке, не прекращался. Даже не тысячи – десятки тысяч! Моя «армия» ничуть не уступала спанской.
– За короля! – дружно поддержали мой клич некроманты, воодушевившись подмогой.
Боль в груди разливалась и становилась с каждой секундой сильнее. Мой дар протестовал, требуя прекратить издевательство. Как же жжет, мамочки! Казалось, еще шаг – и я упаду, а вместе со мной и все мое войско. Но разве могу я упасть сейчас? Нет-нет!
«Умирать легко, Эвон. Надо всего лишь сделать шаг…»
– Ура! – упрямо закричала, продолжая бежать, хотя голос дал петуха.
Я же васконка! Моя родина Франкия! Моя честь! Никто не сможет это отнять у меня, пока сама не решусь «отдать». И я почти совершила эту ошибку, но… больше не отступлю.
– До победы! – прокричало мое войско боевой клич васконцев, потрясая в воздухе клинками.
Не было сил даже подумать о том, что эти слова «соотечественники» не могли выкрикнуть. Мне казалось, что я оглохла и ослепла. От перенапряжения, от бряцания оружия и тяжелого дыхания за своей спиной. Я была на пределе – но я не остановлюсь. Противник должен отступить, он должен поверить! Потому что представить себе не могу, что будет, если мы столкнемся в бою… Это же иллюзия!
И враг… дрогнул. Медленно останавливалась вражеская армия, начисто игнорируя трубящий горн, словно не слыша барабанов. Мгновение, другое, показавшееся мне вечностью, – и войско спанцев развернулось, несмотря на окрики своих командиров. Люди бежали, побросав шпаги, спотыкаясь и падая. Никто и не думал поднимать упавших, отступающие давили своих же. Это было жутко…
Месье де Грамон, перестроив свой отряд, ударил в спину бегущим спанцам. В рядах противника началась паника.
В груди горело, чувства натянулись, как струна, и надо было отпустить иллюзию, но я запретила себе об этом думать. Я отдавалась ей без остатка. Последнее, что помню перед спасительной темнотой, – как мое воинство все-таки влетело в перепуганных спанцев. Но… разве это возможно?
«Умирать легко, Эвон…»
Да, дедушка, умирать легко. Надо всего лишь выбросить все мысли из головы и сделать шаг вперед. Ты будешь гордиться мной, ведь верно?
В груди все еще нестерпимо жгло, казалось, я выпила что-то очень горячее. Даже дышать было больно. Я… жива? Не спешила открывать глаза. Вдруг там все-таки рай? Или ад? Сильно ли я грешила? Постаралась вспомнить, так ли плохо я поступала в своей жизни. Получалось, что не очень. Значит, и котлов с кострами быть не должно?
– Никогда не слышал о таком, думал, это легенды.
Узнала месье де Грамона и с облегчением улыбнулась. Что ж, по крайней мере, я пока еще в этом бренном мире.
– Вот тебе и «говорящая с книгами», – послышался обескураженный голос незнакомого месье.
– Одно слово – васконка. Они сделают невозможное для своего короля.
