Хорошо, что дофин был не у нас. А то мадемуазель Лауре досталось бы. Классная дама всегда шла нам навстречу, и было бы досадно, подвергнись она наказанию из-за наших пустых голов. Наверняка ей досталось из-за белил на Жаклин и за мое появление под ручку с дофином. А ведь мадемуазель хотела нам помочь. Белила она дала Армель, чтобы якобы замазать прыщик. Поверит ли она нам теперь?
В то же время недоверчиво посмотрела на некроманта. Откуда он мог узнать? Ведь мы встретились с ним в коридоре, а директриса вряд ли бы стала отчитывать преподавателя у всех на виду. Но разве такими вещами шутят?
– Что, прямо-таки ни на один? – пораженно воскликнула Аврора, даже сбиваясь с шага.
– Ни на один! – торжественно повторил Ноэль, улыбаясь.
Что-то он слишком улыбчив для подобного скандала, может, Ноэль разыгрывает нас? Будь это действительно так, мы бы уже услышали гул обсуждения, до обеденного зала осталось всего ничего. Почему не доносится ни звука?
– Говорят, дофин был недоволен, – продолжил между тем Ноэль, выходя немного вперед.
Еще бы он был доволен! Один из критериев отбора – контроль над своим даром, а какой уж тут контроль, если девицы учатся абы как.
Остановились на мгновение, пока Ноэль открывал дверь, пропуская нас вперед.
Обеденный зал встретил нас тишиной. Нет. Не так – гробовой тишиной, вдоль столов ходили классные дамы и наставники. Ни одного шепотка, ни переговоров между столами. Ни летящей записочки-«птички». Неужели это последствия скандала на картографии? Похоже, я начинаю верить некроманту.
– Благодарю, месье Ноэль. – Аврора присела в реверансе, заставив нас вспомнить о хороших манерах.
Поспешно повторила движение подруг, обводя взглядом зал. Ничего себе! А я так надеялась услышать подробности, заодно и уточнить, что такого сложного спрашивали на занятии. Завтра у нас картография, может, нам тоже будут задавать вопросы.
Зато учителя и дофин с удовольствием наслаждались относительной тишиной. За стол принца переместился преподаватель по некромантии и теперь о чем-то ожесточенно спорил с фаворитами. Значит, в этом Ноэль не обманул нас.
Ноэль довел нас до стола и, раскланявшись, под подозрительными взглядами наставников и классных дам ушел к своим.
Мы с подругами сели с самого края, прислушиваясь к происходящему. Лица у девочек были не самые веселые, значит, все-таки Ноэль не солгал. Страшно представить, как теперь накажут последний курс. И, похоже, совсем не имеет значения, кто ответил неверно, участницы конкурса или нет. А заодно и нас подвергнут всем казням египетским за компанию. Закатила глаза, злясь на старшекурсниц. Придется теперь сидеть и все зубрить.
Девушки нетерпеливо поглядывали на сидящих во главе стола девочек, опозорившихся на картографии. Сами без пяти минут выпускницы выглядели подавленными. Настолько, что молча ели суп, не торопясь делиться с окружающими подробностями. Такое было в последний раз… Да никогда подобного не случалось. За нашими столами всегда оживленно, настолько, что классные дамы частенько делают нам замечания. Но как можно не обсудить, скажем, новую форму ногтей у мадам Парше, наставницы последнего курса? Или что директор опять нет-нет да и поглядывает на мадам директрису? Та, конечно, уже не так молода и к тому же вдова, но и сам месье директор не мальчик, как говорит повариха, когда мы пробираемся на кухню. А как бы они смотрелись вместе!
– Эвон, ты видела?
Оторвалась от созерцания девочек и перевела взгляд на подругу. Что я должна была увидеть? Оказалось, листок с расписанием.
Удивленно перечитала написанное и едва не застонала в голос. Дополнительные пары по этикету, танцам, литературе и музыке с завтрашнего дня. Занятия займут почти все свободное время после обеда. Совсем грустно.
Надеюсь, ни на один из этих уроков дофин не придет. Ведь пою и играю на мандолине я чуть лучше, чем вышиваю. Неужели с нами могут поступить так жестоко? Точнее, со мной. Авроре вон нечего волноваться, у нее голос как у ангела. Армель тоже вполне сносно поет и играет на клавесине. А мне разве что отвлекать внимание от своего пения танцем. Придумала! Пусть дофин посещает танцы. Я неплохо танцую что групповые, что сольные партии.
Перевернула лист в надежде увидеть хотя бы намек на грядущее испытание. Ведь конкурсный отбор начнется уже послезавтра. Надо подготовиться. Боюсь, я растеряюсь, если не буду знать, чего от меня хотят. Что уж говорить об Авроре. Увы. Оборотная сторона была девственно чиста. Неужели с нами могут так обойтись? Даже словечком не обмолвятся о предстоящем конкурсе?
Повертела головой – пожалуй, Атенаис могла бы знать о сути испытаний. Эта девушка всегда в курсе всех тайных событий. Но поможет ли мне Атенаис? Сомневаюсь. Возможно, удастся узнать у Луизы, но тоже сомнительно. Взгляд сам собой уперся в классную даму. Если?..
– Мадемуазель Лаура, – тихонько позвала я проходящую мимо женщину. А что? Что предосудительного в разговоре с классной дамой? На мой взгляд, ничего.
– Да, Эвон, ты что-то хотела?
