Иллюзия Дракона возникала то в одном, то в другом месте, сбивая охотников с толку, заставляя себя атаковать.
Когда в лагере начался настоящий хаос, Андриас появился во плоти.
— Здравствуй, враг мой, — оскалился в злой ухмылке Дракон, с небрежной лёгкостью делая шаг к охотнику навстречу. — Я предполагал, что мы вскоре увидимся, но и подумать не мог, что ты попытаешься использовать как повод для встречи мою жену. Ты совершил ошибку.
— О, нет! Я так не думаю. Конечно, есть доля риска: вдруг в моих руках всего лишь ещё одна твоя игрушка? Тогда ты не будешь долго колебаться перед тем, как её сломать. Но если она хоть что-то значит для тебя… Вспомни, многих из охотников прежде тоже учили чародейству. И некоторые не зря потеряли время. Как я, например. Сумел вот соорудить простенькое заклятие. Раньше, чем ты причинишь серьёзный вред мне или моим людям, Дракон, ты убьёшь нашу славную красавицу с медовыми волосами.
— Ты лжёшь.
— Рискнёшь проверить?
Ирэн видела, как сузились глаза Андриаса.
— Всерьёз думаешь, что твои увёртки на меня подействуют? — произнёс Сын Неба с неизменным высокомерием. — Ты, кажется, забываешь, кто я такой?
— Вот это вряд ли, — покачал головой охотник. — Но ты можешь напомнить, если хочешь.
Андриас хотел. Куда уж без этого? Он вскинул руку, отпуская от себя силу, связанную с каким-то боевым заклинанием и Ирэн охнула от болезненной отдачи.
Коротко вскрикнув, она почти потеряла сознание от боли.
— Как видишь, я тебя не обманул. Остановись, если не желаешь гибели своей любимой жёнушки.
— Чего ты хочешь?
Сердце Ирэн пропустило удар.
«Нет, нет, нет! — с отчаянием подумала она. — Не соглашайся. Не иди на поводу у своего врага. Никогда не стоит поддаваться шантажу — это шаг к поражению».
— Её свобода в обмен на твою. Или, нет, постой — не так. Её жизнь в обмен на твою свободу.
По выражению лица Андриаса невозможно было догадаться, что творится у него внутри. Какое решение он примет.
Ирэн одновременно хотела того, чтобы он отказался и боялась этого. Ведь такой выбор разбил бы ей сердце.
— Если я сдамся сейчас, ты даёшь мне слово, что она будет жить?
— Конечно, — удовлетворённо выдохнул Охотник.
— Поклянись.
— Клянусь.
В горле Ирэн застрял крик, она видела, что Охотник с трудом сдерживает улыбку.
Мягкое золотое сияние вокруг фигуры Андриаса погасло полностью, когда он протянул руки вперёд, к серебряным оковам. Серебро — металл, вытягивающий из Драконов силу, всю, до капельки. В них он не больше маг, чем любой захудалый человечишка.
Когда Андриас поднял глаза на Ирэн, в них с молниеносной скоростью сменялись различные эмоции — радость встречи, опустошение, боль.
Она в смятении смотрела на него, не веря, что он позволит вот так просто загнать их обоих в ловушку. Что он сдастся.
Ирэн чувствовала, как её охватывает ужас.
В тот же миг, как оковы сошлись на руках Андриаса, Ирэн почувствовала себя свободной. Но радости это не принесло. Было такое чувство, что сердце разбивается вдребезги. Она с трудом сдерживала рыдания. До конца не верилось, что это не страшный сон, что всё происходит на самом деле.
— Ты свободна. Вольна идти куда хочешь, — великодушно бросил Охотник.
Хорошо играть роль героя. Особенно когда знаешь, что тебе это ничего не будет стоить. Ирэн не могла уйти. И Охотник знал это.
Он не слишком удивился, когда увидел её вновь.
И, по-прежнему разыгрывая великодушие, позволил остаться в лагере.
Очень скоро она поняла, что поступок Охотника продиктован не милосердием и не великодушием Этот человек путал понятия силы и жестокости, в его понимании эти два слова были тождественны.
Ирэн невыносимо было наблюдать за унижением любимого человека — унижением, похожим на затянувшуюся смертную агонию.
Каждое утро начиналось омерзительным ритуалом — охотники выбивали из Дракона остатки вольнолюбия. Его пороли кнутом, пока кожа на спине не свисала кровавыми ошмётками, но к следующему утру всё заживало, и пытка повторялась снова, и снова, и снова.
Охотник заставлял Ирэн стоять рядом с собой и смотреть на то, как её муж пытается приподняться на трясущихся руках, сплёвывая кровью на раскалённый солнцем песок.
— Ну и как, великий Сын Пламени? Как тебе новые уроки — по вкусу? Или не по нраву? Научился бояться?
— Бояться? — прохрипел Андриас и закашлялся, подавившись кровью. — Я тебя не боюсь. Да и вряд ли у меня получилось бы…просто не умею.
— Научишься.
Наука давалась трудно. В каждой клеточке Андриаса жило иное, более высокое, сильное существо. Против его собственной воли опасно менялся голос, расправлялись плечи и вот, даже стоя на коленях, он выглядел выше каждого из своих мучителей минимум на голову.
— Ты победил его! — накинулась на Охотника Ирэн после очередной такой сцены, наблюдать которую её заставили. — Оказался хитрее, мудрее… подлее! Чего ещё тебе нужно?! Чего ты от него хочешь?!
