— Повелитель велел, когда проснетесь, отвести вас к нему в покои.
— Зачем?
— Ваша раба не знает, госпожа. Но меня накажут если…
— Поняла — со вздохом ответила, начиная раздеваться.
Угу. И чего я спрашивала? Слово "подготовить" вкупе с предварительной помывкой говорит само за себя.
Не оправдала вчера его ожиданий, не бросилась на шею. На меня обиделись и готовят какую-то каверзу. Не удивлюсь, если повелитель просто и беззастенчиво хочет заявить свои права на законную добычу в моем лице. Напомнить, кто тут хозяин дурочке, что попалась в его сети и теперь отравлена гламором. А ведь как смотрел из зеркала! За такие глаза все отдашь!
Но что делать мне? Сдаться и проявить благосклонность — самый легкий и глупый выход. Ко мне тут же потеряют интерес. Оттолкнуть? Есть риск уязвить гордость и вызвать гнев.
Через полчаса я была отмыта до блеска, намазана, накрашена и надушена. Макияж Дервила делала без помощи всякой косметики. Зеркальнице было достаточно просто провести пальцами по моим векам, бровям и ресницам, чтобы мое лицо стало выглядеть так, словно над ним три часа трудился визажист. Волосы мне уложили в сложную прическу буквальном смысле щелчком пальцев.
Только перед выходом из комнаты вспомнила о подарке Оберона, который вчера так и не открыла. Метнулась к платью, в кармане которого со вчерашнего вечера лежала коробочка. Открыла и обнаружила подвеску, с каплевидным синим камнем на тонкой витой цепочке. Поспешно надела ее, чтобы еще больше не разгневать Его фейское Величество и двинулась следом за зеркальницей.
Меня провели через множество коридоров и заставили подняться на одну из башен. Некстати вспомнилась судьба ганконера. Если меня обратят в ледяную статую и сбросят с такой высоты, от меня не останется и пыли…
Перед дверями, украшенными растительными орнаментом и холодными сапфирами, заставила себя отбросить страх и улыбнуться. Но улыбка тут же угасла, когда увидела, выходящую из покоев Оберона Мерфи.
Одежда девушки была в беспорядке, теплые карие глаза помутнели от страсти, а на лице написано блаженство. Красавица-модель пошатнулась, подарила мне торжествующую улыбку и, покачиваясь, как пьяная, двинулась к лестнице.
Я сглотнула. Неужели король решил устроить лидирующим претенденткам тест-драйв?
Собравшись с духом, дрожпщей рукой толкнула дверь. Просторная гостиная была пуста. Оберон ждал меня на балконе. Мужчина сидел спиной ко мне и смотрел на верхушки гор, утопающих в изумрудной зелени. Я остановилась на почтительном расстоянии и отвесила положенный поклон:
— Ваше Величество…
Король резко повернулся и сухо заметил:
— Прекрати это. Сейчас можешь звать меня по имени. Садись, я хочу, чтобы ты разделила со мной трапезу.
Я молча села за стол. Еда была превосходна, но мне кусок в горло не лез, когда Оберон окидывал меня очередным изучающим взглядом.
— Вижу, ты надела мой подарок.
— Вы очень щедры Ваше Ве… Оберон.
— Сейчас я понимаю, что вставил в подвеску не тот камень.
— Почему? — поинтересовалась я, глотнув сока из высокого стакана.
— Этот сапфир должен был потемнеть, если бы в твоих жилах текла кровь предательницы Титании. Теперь я начинаю думать, что ты дочь Гвидиона. Он единственный из живущих ныне фейри может сопротивляться моему гламору. Мои шпионы донесли, что он интересовался тобой.
Я похолодела: вот только влипнуть в местные политические разборки мне не хватало!
— Гвидион мне не отец. Мне кажется, я бы почувствовала, будь это он — осторожно заметила я, гадая, обладает ли король даром чувствовать ложь.
Оберон замер, словно бы прислушиваясь к чему-то, а потом произнес:
— Ты говоришь правду. Это радует и огорчает одновременно. Если бы это был он, ты бы выбыла из отбора. Брат давно посматривает на трон, но сейчас его пугают те новые силы, что я обрел в заточении. Пойдем, я покажу тебе кое-что.
Король поднялся и протянул мне руку. Я медлила, вспоминая, в каком состоянии вышла отсюда Мерфи. Не хотела касаться Оберона, опасаясь, что тот обрушит на меня всю мощь своего гламора, в отместку за то, что вчера сумела ему противостоять.
Сидхе понял причину моей заминки и произнес:
— Не бойся. Обещаю, сейчас я буду для тебя безопасен, как простой человек.
Помедлив, я вложила свою ладонь в его. Мою руку сжали и медленно провели пальцем по костяшкам. От этого простого жеста мое сердце дрогнуло, а по коже прокатилось странное тепло.
— Вы обещали… — укоризненно произнесла я.
— Я ничего не делал. Но мне льстит, что ты находишь меня привлекательным даже без гламора — улыбнулся король, и мое сердце пропустило удар от этой улыбки.
Меня потянули в соседнюю комнату. Спальня. При виде разоренной кровати, я с удивлением почувствовала укол ревности. Здесь он занимался любовью с Мерфи. Я легко могла представить их вместе. Надеюсь, Оберон привел меня сюда не с той же целью, что и мою соперницу?
"А почему бы и нет? Посмотри, как он хорош…" — прошептала та темная часть души, которую я старалась прятать поглубже даже от себя самой.
К моему облегчению меня провели к стене с портретом, занавешенным темно-синим бархатом.
— Сними покрывало — приказал Оберон.
