Я еще раз окинула взглядом Мидира: тонкий, изящный, хищный и опасный. Последнее подтверждали черные когти, медленно растущие на руках. Сидхе дохнул в зависший в воздухе стакан и оттуда посыпались зеленоватые искры, выстраиваясь в воздухе в дорожку, которая, петляя, протянулась к Даре и нырнула в ее карман.
Мидир улыбнулся и поманил пальцем девушку:
— Нет! — закричала она и бросилась к выходу, но нить из зеленых искр закружила вокруг. Девушка, запуталась в зеленых мерцающих силках и рухнула на ковер.
— Надо же, какие непослушные девочки работают нынче в полиции — потянул Мидир — Пойдешь со мной, пусть король решает твою судьбу. Я бы за такое отдал тебя кому-нибудь из слуа — после этих слов отец мельком взглянул на меня. И я поняла: он позаботится, чтобы Дару отдали тому предводителю слуа, что интересовался мной, чтобы отвлечь от мысли заполучить меня.
Я бросила сострадающий взгляд на девушку. Да, она хотела устранить конкурентку, но не слишком ли суровое наказание? Стать собственностью мертвеца, одного из Дикой Охоты?
В моей голове прозвучал шепот отца:
— "Жалеешь ее? Зря! Она бы тебя не пожалела!"
— "Возьми меня с собой к королю, я хочу попросить за нее"
— "Нет. Когда все узнают, что ты моя дочь, пойдут слухи, что подсунул тебя Оберону, чтобы упрочить свое влияние на него. То, что я привел тебя вместе с провинившейся участницей отбора, обязательно вспомнят и скажут, что я специально прихватил тебя, чтобы чаще мелькала перед королем."
— "Постой, ты считаешь, я буду победительницей?"
— "Почти уверен. Даже без моего вмешательства, что очень важно. Оберон терпеть не может, когда им пытаются манипулировать. Даже меня, ближайшего друга, он подозревает, поэтому не крутись лишний раз рядом со мной."
В спальню я вернулась в смятении. Мне было жаль Дару. А еще удивила мысль, что отец верит в мою победу.
Я сомневалась в своих силах, ведь, кроме меня еще две девушки приглянулись сиду. Есть еще Мерфи, да и Дару Оберон, возможно, лишь накажет, но не выгонит с отбора. Она может оказаться той, кто нужен этой земле. Вот тогда-то мне придется выживать как получится…
Мне не спалось. Снова начала накатывать тоска по королю фейри. Я вертелась в постели. Казалось, подушка жжет, а воздух слишком плотный и душный. Стоило лишь прикрыть глаза, сразу видела образ черноволосого короля, его прекрасное лицо и серебристо-лазурный взгяд. Хотелось плакать оттого, что он не здесь, не со мной.
Хотелось прошептать среди душной тьмы этой ночи: "приди ко мне!". Через минуту я обнаружила, что плачу, прижимая к себе подушку и кусаю губы, чтобы не позвать повелителя вслух. Почему-то я была уверена, он обязательно услышит. Дрожащая от тоски и желания, растрепанная размазня в слезах… во что же я превратилась?
Злясь на себя, за то, что готова потерять остатки гордости и прямо сейчас отправиться на поиски покоев Оберона, вскочила с постели. Кружево сорочки царапнуло ставшую слишком чувствительной грудь, снова закусила губу, чтобы не застонать.
Накинула халат, затянула потуже пояс и вышла на небольшой балкон, надеясь, что прохлады ночи будет достаточно, чтобы остудить мою страсть.
Сад утопал в лунных лучах, фонтаны искрились холодным серебряным блеском. Крошечные голубые огоньки вилл-о-висп кружились в тени под деревьями. Прохладный воздух напоен сильным ароматом роз. Похоже, кое-кто радуется и цветет во всю силу…
Обняла себя руками, чувствуя себя одинокой и брошенной, и уставилась на луну. Дед мучился от гламора сидхе всю свою жизнь. Неужели я слабее его?
— Никак не уснете госпожа? — раздалось за спиной.
Вот же зараза! Не сидится Дервиле в своем зеркале! Только свидетелей моего позора мне не хватало! Наверняка у меня сейчас затуманенный взгляд с увеличенными зрачками и все мое вожделение ясно написано на лице!
— Слишком насыщенный день. Оставь меня одну, пожалуйста — хриплым от страсти голосом отозвалась я и зеркальница послушно ушла. Тут мое тело затопило жаром, а перед глазами возник образ Оберона. Словно я заново переживала наш первый и единственный поцелуй.
Очнулась от сладкого голоса, тягучего, как мед и обнаружила, что уже стянула с себя халат:
— Бедная, бедная дева… как тяжко тебе!
Открыла глаза. Недалеко от балкона в лунном свете парил ганконер.
— Зачем ты явился?
— Я услышал твое желание, оно такое сладкое… такое горячее… Знаешь, я мог бы помочь!
— Да неужели? Ты хоть считал, сколькие умерли от твоей "помощи"?
— Отдай мне часть твоего огня Мавоернин — с зовущей улыбкой произнес этот гад, манерно отбрасывая за плечи волосы и протягивая букет светящихся колокольчиков, который вытащил прямо из воздуха.
— А не пошел бы ты… — рявкнула, выхватывая цветы и бросая в лицо наглецу. Спешно подобрала и вернула на законное место халат. Это простое действие заставило меня почувствовать себя более уверенно, словно надела броню.
— О, не спеши прогонять меня сэйбх Мавоернин, со мной ты будешь в полной безопасности…
— Неужели? — ядовито спросила и попятилась, когда ганконер небрежно уселся на балконное ограждение.
