— Никаких но, Кира. Мне все равно, какую историю ты сочинишь для них. И для всех остальных. Постарайся быть поубедительнее, чтобы все поверили. Я ясно выражаюсь?
Она поджимает губы и шумно дышит, но в итоге выдает:
— Яснее некуда.
— Иди.
Кира уходит, а я наконец-то снова погружаюсь в документы. Когда поднимаю голову, за окном совсем темно.
Полдесятого вечера. Киры еще нет, иначе мне бы доложили.
Ну не могла ведь она передумать?
Беру со стола телефон и набираю ее номер.
— Ты где? Сама сказала, что пары часов тебе хватит. Нам надо обговорить завтрашний ужин.
Связь прерывается, и до меня долетают лишь отдельные слова:
— Не могу… он… помоги.
Помоги? Он? Да что там у нее творится?
— Кира, что случилось?
Однако в ответ слышу лишь бульканье.
Я вскакиваю с места так, что кресло с шумом отъезжает назад, едва не опрокидываясь.
— Скоро буду, — бросаю в трубку и отключаюсь.
Через три минуты уже выруливаю на дорогу и вдавливаю педаль газа в пол.
Глава 24. Ну, здравствуй, новая жизнь
Кира
Что значит «скоро буду»?
Вот только Рокотова мне тут и не хватало для полного счастья. Он что, не слышал то, что я ему говорила? Что просто задерживаюсь?
Хотя… подмога мне не помешает.
Борька, что живет в квартире напротив, вместо помощи юркнул в свою квартиру, как самая настоящая мышь.
Ведь по-человечески его попросила, как раз когда звонил Рокотов: помоги. Но нет, важные дела у Бориса, понимаешь ли. Ага, видела я в его руках шаурму. Понятно, какие у него дела: схомячить ее перед телеком.
Оставил меня наедине с проблемой.
Проблема — это Александр Валентинович, плечистый усатый дядька, майор в отставке. Он развалился на полу, спиной к моей двери, в обнимку с бутылкой, и не дает мне пройти. Пьянющий вдрабадан. Он живет надо мной и, похоже, попросту ошибся этажом.
Видимо, Борька слинял, потому что посчитал, что не соперник майору. Так и есть, они в разных весовых категориях. Но мог хотя бы попытаться, поговорить. Эх.
Ладно, попробую сама. Подхожу ближе и наклоняюсь.
От соседа исходит такое амбре, что я невольно морщусь.
— Александр Валентинович, пропустите меня, — прошу его по-хорошему.
Ноль реакции.
Блин, вот гадство! Я и так изрядно подзадержалась у мамы. Думала, заскочу к ней на часик, но куда там… Арина с Машей как раз были у нее, и пока суть да дело, уже совсем стемнело.
Прискакала домой, а попасть в квартиру не могу.
И что теперь делать?
— Александр Валентинович? — легонько трогаю его за плечо.
— А? Что? — Тот приоткрывает один глаз и пьяно икает. — Ты чего ко мне… ик… приперлась? Вали домой.
Делает еще один глоток из почти пустой бутылки и снова закрывает глаза.
Я приперлась, значит. Вздыхаю и отступаю. Не хочу его злить.
Да уж. В трезвом виде он милейшей души человек, но в пьяном… превращается в агрессивного монстра. Неудивительно, что жена сбежала от него роняя тапки еще три года назад. После этого Валентиныч стал пить еще чаще и больше.
И как мне его подвинуть? Он весит как минимум в два раза больше меня.
Вызвать полицию? Его заберут, но что потом? Он с ними поговорит по-свойски, и все. А на меня закусит зуб. Такое уже было с другим соседом. Я-то отсюда съезжаю, а вот Арине и моей племяшке проблемы с ним точно не нужны. Лучше решить этот вопрос мирно.
— Александр Валентинович, вам бы домой, — предпринимаю еще одну попытку.
— Не трогай… ик… меня! Я… ик… дома!
Поговорили. Дома он.
Я нервно усмехаюсь. Рокотов точно будет злиться, ведь опять опаздываю.
Но я ж не по своей воле.
И вообще… Он же мой жених, вот пусть и решает эту проблему.
На том и останавливаюсь. Спускаюсь, решая подождать его на улице.
Пора уже называть его Максимом, а не по фамилии, но… почему-то не могу. Ну какой он мне Максим?
Вскоре у подъезда тормозит огромная представительная машина, и он выходит, хлопая дверью.
Быстрым шагом подходит ко мне, берет за плечи и осматривает сверху донизу.
Ого! Мне кажется или и правда выглядит обеспокоенным? Хотя да, я же путь к большой сделке, и он не хочет, чтобы она сорвалась из-за меня.
— Ты в порядке? Что случилось? — гудит Рокотов.
— Я в порядке. Дело в том, что…
Не договариваю. Вот будет номер, если мы сейчас поднимемся, а Валентиныч уже чуть протрезвел и ушел к себе.
— Так в чем дело?
Объясняю суть проблемы.
— Понял. Открывай дверь, — велит Рокотов.
Я прикладываю ключ для домофона, раздается характерный звук, и мы заходим в подъезд.
Александр Валентинович по-прежнему у моей двери, и его богатырский храп разносится по этажу. И что станет делать мой жених?
Я пропускаю его вперед, и он склоняется над моим соседом, тормошит его за плечо.
— Вставай, мужик.
Валентиныч распахивает глаза и роняет уже пустую бутылку, которая со звоном катится в мою сторону. Он хрипит что-то нечленораздельное и отмахивается своим пудовым кулаком, задевая плечо Рокотова.
Тот поворачивается ко мне:
— Кира, отойди.
Я послушно делаю несколько шагов назад.
— Иди домой, проспись, — приказывает Рокотов майору.
Ага, так тот и послушался. Он привык отдавать приказы, а не выполнять их.
— Отвали! — гремит Валентиныч. — Дуй отседова, командир тут нашелся!
