— Ты обещала быть честной со мной, а сама лгала на каждом шагу. — он скинул со стола абсолютно все, что на нем было. — Я это делала для тебя. — нервы на пределе и его не успокоить, как и меня. — Я этого не просил. Может ты и ноги раздвигала, чтобы помочь мне? — Яр был заведен не на шутку. — Не говори слов, о которых ты потом пожалеешь. — от злости я буквально прошипела эти слова. — Видеть тебя не хочу. — от этих слов мое сердце пропустило один удар. — Ты сделал мне предложение. — напоминаю ему, а у самой горло сжимается от спазмов, подступающих слез. — Это была ошибка… — эти слова эхом проносятся у меня в голове, это конец.
— Не могу так больше! Мне нужно тебе кое-что рассказать. - он напрягся, а моё сердце забилось в три раза быстрее. - Я...
Боже, боже, боже… Дура, зачем я вообще это сказала, надо было сдержать этот наплыв эмоций, что же теперь говорить? Я не могу сейчас взять и признаться в своем родстве с его главным врагом, который буквально на днях отобрал у него абсолютно все. Нет, Яр меня не убьет, но эта новость убьет его. Нужно довести дело до конца, а потом его шокировать, но не сейчас, еще слишком рано. Какая же я дура, слабая, бесхарактерная дура! Так спокойно, вдох и выдох. Мне же нужна трезвая голова, чтобы придумать, что сейчас сказать, нужно что-нибудь более-менее правдоподобное и достаточно жалостливое.
— Катюш, чем дольше ты молчишь, тем сильнее я переживаю, - и это прекрасно чувствовалось по той силе, с которой он сжимает мои ладони, - я приму все, что ты сейчас скажешь. - боюсь, Яр, эту информацию ты не сможешь принять.
— Я… - думай, думай, думай, - Я не могу так, я слишком долго держу все в себе и совершенно запуталась, не знаю что делать. - я старюсь выиграть хоть каплю времени для раздумий.
— Да говори же! - это был не крик, а настоящий рык, от которого я даже вздрогнула, потому что Яр был на взводе и никто не знает, что он успел уже выдумать.
— Я виню себя в том, что произошло с тобой… - отчасти я сказала правду, не договаривая очень важную ее часть.
Я опустила голову от стыда и из страха, что Яр прочитает по глазам весь мой обман, и даже если он сейчас захочет по-собственнически взять меня за подборок, чтобы развернуть к себе лицом - я и не подумаю сделать ему такой подарок.
— Ты не виновата в том, что произошло. - если бы ты только знал кто я. - Не слушай никого, кто скажет, что это ты меня сделала слабым и я проиграл. Потому что ты делаешь меня слабым только наедине с тобой, но в остальной жизни ты делаешь меня сильнее, чем я когда либо был. - не знаю правда это или нет, ведь без меня Яр теперь вообще не существует, не живет. - И хочу заметить, что я еще не проиграл, потому что мы все равно что-нибудь придумаем, да и вообще я уже выиграл это жизнь. - на последних словах он неоднозначно усмехнулся.
— Почему? - я осмелилась поднять на него глаза, успев незаметно смахнуть слезинку.
— Потому что ты со мной, Милая, - раньше бы я была рада такому милому признанию, а сейчас думаю, как сильно он меня возненавидит, после раскрытия правды? - а теперь пойдем в квартиру, а то ты со всем замерзнешь.
На последних словах он нежно поцеловал меня в щечку, поднялся со скамьи и галантно подал мне руку, а я и не смела отказаться от помощи. Мы зашли в подъезд и я с облегчением выдохнула, когда заметила работающий лифт впервые за долгое время, а Яр рассмеялся своим бархатистым смехом с моей реакции.
Двери лифта долго не хотели закрываться за это время Ярослав прижал меня к стене, а сам уткнулся носом мне в шею, вдыхая аромат волос и вот когда двери почти закрылись, я увидела как кто-то пытается протиснутся в лифт. Этим «кто-то» оказался Кирилл, он засмущался или испугался, увидев нас, и отвернулся в другую сторону будто кроме него в лифте никого не было. Яр нехотя оторвался от моей шеи, посмотрел на Кирилла и следом припал к моим губам, это был достаточно нежный поцелуй, но ведущим в нем был все равно он и только он, потому что я никогда не любила эти показные поцелуи.
Кириллу даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять что там у нас происходит, но все же когда Яр оторвался от моих губ и мы смотрели друг другу в глаза, боковым зрением заметила осторожный поворот головы Кирилла в нашу сторону и мне будто бы передалась та грусть в его взгляде. Я никогда не видела Кирилла с девушкой, хотя по словам Сони, он завидный холостяк, может у него на этот счет все таки есть парочка скелетов в шкафу, я не успела подумать дальше, потому что мысли в голове перемешались и начали буквально таять и плыть, как и все перед глазами, а тело больше было не в силах стоять, и я бы скатилась вниз по стенке, если бы меня крепко не держал в своих руках Ярослав.
Я почувствовала беспокойное касание чужой руки к своей щеке и начала лепетать: «все хорошо, все хорошо» и пыталась чаще дышать, думая что приток нового кислорода в голову поможет прояснить картинку перед глазами и это действительно помогло, ведь перед глазами я увидела два размытых, но вполне понятных силуэта. Яр держал меня и пытался привести в чувство, а Кирилл, тоже будучи обеспокоенным, разговаривал по телефону, я даже не сразу заметила, что мы уже находимся не в лифте, а в подъезде.
— Катюш, что такое? Ты как? - Яр по прежнему придерживал меня у стены, не давая упасть, и вглядывался в лицо.
— Через сколько вы подъедете, Иван Николаевич? - Кирилл и правда разговаривал по телефону и имя человека, к которому он обращался, показалось мне знакомым. - Отлично, ждем. - и он скинул звонок. - Врач будет через 20 минут. - точно, как я сразу не догадалась об этом. - Как себя чувствуешь?
