Проклятие Бабы Яги заставляет княжеского наследника искать невесту в другом мире, чтобы стать князем, надо в соответствии с традициями жениться на ведьме, и тогда уже, объединив людей и чародеев, бороться с черной нежитью, поглащающей княжество. Мнением же избранной невесты никто не поинтересовался, а зря! Римма волею чародеев переносится в мир полный магии и чародейства, полный интриг, неожиданных друзей и тайных врагов, и всё не так, как кажется на первый взгляд. Ей предстоит научиться владеть своим даром, распутывать интриги, найти друзей, врагов и ... любовь. А её невольный спутник, случайно перенесенный чародеями в новый мир вместе с Риммой, способен на многое: вляпаться в историю, поскандалить с Бабой Ягой, давать советы влюбленному Горынычу, без устали комментировать всё происходящее и испытывать на прочность нервную системы невольной княжеской невесты.
Да, я ведьма. И с этим ничего не поделаешь, впрочем, я рада. Нет, я не летаю на метле: во-первых, в городе это слишком бы бросалось в глаза, во-вторых, есть более удобные средства передвижения, в-третьих, ... я ещё не пробовала. Свои чудесные способности я открыла совсем недавно и просто пришла в восторг, хотя с начала меня все это озадачивало и пугало. Самое интересное, что открыть мои способности мне помог человек, с которым у меня очень непростые отношения, точнее, мы испытываем, друг к другу вполне искреннюю неприязнь, обостренную тем, что он заместитель директора в фирме, где я работаю дизайнером по интерьерам.
Всё начиналось безоблачно и мило: когда я только устроилась на работу, Жутиков принялся за мной ухаживать, но поскольку в мои планы не входили служебные романы и более близкие отношения с ним, то я - мягко, но четко! - провела границы наших отношений. Его самолюбие этого не вынесло, в результате, я из "милой барышни" превратилась в "редкостную стерву". Но если б знал Владимир Николаевич, что он своими придирками, подставками и прочими гадостями разбудит ТАКИЕ способности, то он, вероятно, зажимал бы свой рот рукой и наступал бы на горло собственным каверзам. Но, увы! ... Ему "увы", потому что я от моих способностей просто в восторге!
Итак, Жутиков изо дня в день трепал мои нервы, раз в неделю шел к директору и перемывал мне кости, жалуясь, что я плохо выполняю свои обязанности и ни во что его не ставлю. Шеф вызывал меня, чтобы решить проблемы нашего общения. И все равно крайней оставалась я: Жутиков получал истинное удовольствие от самого процесса таких разборок, директор играл благородную роль "отца семейства", а я ... крепилась, держалась, чувствуя, как меня переполняет бессильная ярость. Шеф у нас молодец, но он мужчина, а мужская солидарность - жуткое дело.
Жутиков был доволен. Я теряла сон и вкус к жизни. Вампир? Ещё какой! Утром, как только я видела его ехидную усмешку, неизменно появляющуюся на его лице при моем появлении, настроение стремительно падало.
В понедельник Олег Сергеевич вызвал меня в кабинет. Я вошла и увидела там Жутикова. Цель приглашения прояснилась. А я-то надеялась на поощрение за последний сделанный проект. Весьма удачный! Мысленно употребляя не самые парламентские выражения, я присела. Неприкрытое ехидство в глазах и злорадная усмешка "в усы" неожиданно придали мне сил держаться внешне спокойной и улыбаться светло и безмятежно.
Вальяжно развалившись на стуле, Жутиков уставшим голосом повествовал о моих выходках, плохом отношении к сотрудникам и высокомерии.
- Работать Римма Игоревна стала без желания, хмурая, неприветливая, - продолжал он.
Это было последней каплей, потому что приветливая улыбка и теплое, внимательное отношение к любому посетителю - это один из основных принципов работы нашей компании.
- Римма Игоревна? - шеф приподнял брови.
Жутиков продолжал повествование о том, что я его не уважаю, отношусь предвзято. А я смотрела на чашку с кофе в его руках и улыбалась светло и безмятежно, чувствуя себя на грани взрыва. Звучание голоса Жутикова доводило до исступления. Я смотрела на чашку, чувствуя напряжение в зрачках. Захотелось вырвать чашку из его рук и выплеснуть на его щегольский костюм.
- Вот и объясни Римме Игоревне её обязанности и её место!
Я почувствовала покалывание в кончиках пальцев и в зрачках. Всё. Всему бывает придел.
Я вскинула глаза на Жутикова.
Внезапно чашка выскользнула из его рук и зависла в воздухе. В кабинете повисла тишина. Втроём мы, не отрываясь, смотрели на чашку. В звенящей тишине чашка распалась в воздухе на осколки. Горячий кофе выплеснулся на брюки Жутикова.
- Черт! - Жутиков вскочил и принялся отряхиваться.
На этом разборки прервались, ибо Жутикову надо было привести себя в надлежащий вид, достойный его положения. Я вышла из кабинета в состоянии легкого недоумения, потому что сначала я мысленно "увидела" как выплескивается кофе на Жутикова, а потом чашка вырвалась из его рук, зависла на мгновение, распалась в воздухе, и только потом пролился кофе! Я не знала, что и думать. Но мне это не показалось. Всё произошло именно так!
На несколько дней Жутиков оставил меня в покое.
Однако, это длилось не долго. В четверг Владимир Николаевич в новой "тройке", галстуке, весь исполненный чувством собственного достоинства (если не сказать "величия"), вальяжно устроившись на стуле в смежном кабинете, рассуждал об умственных способностях женщин, проповедуя сотрудникам собственную точку зрения. Вершиной этих рассуждений явилась сакраментальная фраза:
- Все бабы - дуры, и не потому, что дуры, а потому что бабы!
Всё. На этой фразе мое ангельское долготерпение закончилось. Я вновь почувствовала уже знакомое напряжение в зрачках и кончиках пальцев. Ну, Жутиков! Берегись! Кофе на голову и чашкой по лбу, и чтоб волосы позеленели! Я встала из-за компьютера и вошла в соседний кабинет.
Чашка кофе вырвалась из его рук и взмыла над головой. В какую-то долю секунды я осознала, что кофе обжигающе горячий. Зонтик!
