Сбежать из дома, чтобы только не выходить замуж за того, кого не видела ни разу в жизни? Не так уж и сложно, как выяснилось! Пересечь море, чтобы оказаться там, где есть академия, учиться в которой я всегда мечтала? Еще проще. А вот разорвать помолвку, чтобы стать свободной и исполнить свою мечту, оказалось уже сложнее. Потому что тот, в чьих силах мне помочь, решительно отказывается это делать. Каков негодяй! Но мы еще посмотрим, чья возьмет!
− Я бы хотела подать прошение, господин регент, − обратилась я к этому самому регенту, войдя в его кабинет перед самым окончанием рабочего дня.
− Какое именно? − спросил он, не поднимая головы от бумаг, разложенных на его столе.
− О расторжении помолвки в связи с несостоятельностью жениха, − и, сделав такое неоднозначное заявление, я поспешила пояснить его. − Я была обещана ему в жены еще до моего рождения. Вскоре после того, как я родилась, состоялась помолвка. Заочная. И за всю жизнь я не увидела своего жениха ни единого раза, не получила от него ни единой весточки. Очевидно, он во мне не заинтересован, если вообще помнит о моем существовании. Так или иначе, я считаю его как жениха несостоятельным, а потому прошу принять мое прошение о расторжении помолвки.
− И каково же имя этого чудесного героя? − задал вопрос регент.
− Вот копия соглашения о помолвке.
Я положила перед регентом, который до сих пор не потрудился даже посмотреть на меня, сложенный вдвое лист бумаги. Стандартный договор между родителями будущих жениха и невесты, заключенный много лет назад. Единственным из всего текста, что представляло интерес, были имена жениха и невесты. И, похоже, они все-таки смогли привлечь внимание регента. Потому что, пробежав глазами по строчкам соглашения, он поднял голову и наконец-то посмотрел на меня.
Да, совсем не так я представляла себе регента Руада. На меня смотрел высокий светловолосый мужчина. Очень привлекательный, надо сказать. Кто бы мог подумать, что регент Руада выглядит так… молодо. Не то, чтобы он в моем представлении непременно должен был быть стариком, но то, что гораздо старше того мужчины, который стоял передо мной − совершенно точно. Тот, на кого я смотрела сейчас, был взрослым, да. Но совсем не старым.
− Сожалею, но я не могу принять ваше прошение, Аниэль Паэр.
− Почему? − удивленно выдохнула я. − У вас нет никакого права отказывать мне в приеме прошения.
− Вообще-то, есть, − возразил мне этот… регент.
− И какое же? − я подняла голову и с вызовом посмотрела в его лицо.
− Согласно кодексу Руада, прошение подобного рода может быть принято к рассмотрению, если вторая сторона, в вашем случае это жених, не имеет возражений, либо его местонахождение не установлено.
− Так в чем же дело? − удивилась я. − Я понятия не имею, где находится сейчас этот мой, с позволения сказать, жених.
− Оно и видно, − устало вздохнул регент. − Аниэль Паэр, − мужчина посмотрел на меня. − Я не могу принять ваше прошение, потому что ваш жених, Лаэриэнь Руаделлин, это я. И, глядя на то, какая невеста мне досталась, я вовсе не горю желанием разрывать помолвку. Скорее даже, наоборот.
Регент, этот светловолосый… негодяй, поднялся из-за стола, и смотрел теперь на меня сверху вниз, с высоты своего немаленького роста. Лицо его было серьезно, но в глазах читалась усмешка.
Не горите желанием, господин регент? Это только пока. Но мы еще посмотрим, чья возьмет!
За несколько дней до этого
Ветер бросал мне в лицо брызги волн. Свобода в моем случае пахла морем и солью. Свобода − потому что я наконец-то нашла в себе смелость, чтобы покинуть отчий дом. А море − потому, что для этого пришлось уплыть от родного берега. Правда, покидать этот самый дом пришлось тайно и под покровом ночи. Точнее, перед самым рассветом, чтобы успеть добраться в порт перед самым отплытием корабля.
Провожать меня вышла вся семья.
Брат, вернувшийся домой далеко за полночь, ворчал, чтобы в следующий раз я выбирала для побега исключительно дневное время, чтобы ему не пришлось вставать практически сразу после того, как он лег спать.
Мама заметила, что не слишком честно с моей стороны сбегать накануне получения диплома медицинской школы, ведь у нее уже сшито платье для торжественной церемонии. Я ей привычно возразила, что не собираюсь выполнять данное не мной обещание и выходить замуж сразу после окончания школы, а потому просто вынуждена пропустить вручение диплома. Ведь нет диплома − и можно считать, что медицинскую школу я так и не закончила, а, значит, имею полное право не выходить замуж.
Отец лишь грустно вздохнул, обнял, и отправился готовить экипаж, чтобы самому отвезти меня в порт. Что уж теперь поделать, раз девочка уродилась такой волевой и своенравной. Только гордиться, ведь этим она пошла вся в него. Ну и в целости и сохранности доставить упрямицу в порт, раз уж ей так приспичило устроить побег.
